Онлайн книга «Зимние ходоки»
|
И снова отец Фёдор как в воду глядел… Вечером среди японцев наметилось шевеление. И вскоре к берегу подошёл суровый воин в деревянных доспехах. Он достал рупор — металлический, к слову — и начал кричать в него на английском: — Меня зовут Нэо Мураяма! Я командир этих воинов! Кто ваш главный? Ничего не оставалось, как взобраться на телегу. И орать, не имея рупора, в ладошки, попутно срывая горло: — Меня зовут Джошуа Петерсон! Я глава этих людей! Что вам надо? — Мы давно вас заметили! — заявил в рупор Мураяма. — Вы прошли по нашим землям, не заплатив! Мы требуем заплатить пошлину в размере десятой части вашего имущества! И штраф в размере ещё трети имущества! И тогда мы отпустим вас! — Вот подлец! Прости, Господи… — покачал головой отец Фёдор. — Ну… Ситуация у нас и впрямь так себе! — расстроился Балард. — Имеет право… — А ну тихо! — попросил я, обернувшись. Люди в караване смотрели на меня, и в их глазах читались надежда и страх. Причём страха было явно больше… А вот надежда была какая-то призрачная. Мои люди, которых я провёл от самого ледника, уже давно разуверились в счастливом будущем… — Что скажешь, Петерсон⁈ — крикнул неугомонный Мураяма. А я вот не знал, что дальше делать. И попросил хотя бы об отсрочке: — Дайте нам время подумать! — Не о чем думать! — отрезал японец. — Вы нарушили… Хлопок был такой тихий, что я его едва расслышал. Даже в первую секунду подумал — может, кто-то из моих что-то уронил?.. Но уши меня не подвели: неподалёку кто-то выстрелил из винтовки. А результат был у Мураямы прямо на лице написан. Точнее, посреди лба… Командира японцев качнуло на солдата, стоявшего за ним, и тот начал активно ругаться на своём, на японском. А когда труп Мураямы упал на землю, стала понятна и причина ругани. Это входное отверстие было аккуратным, а вот на выходе…. Забрызгало троих японцев, стоявших позади. Я хотел было крикнуть, что это не я стрелял… Что у нас даже мушкета нет… Но не успел. С другого берега захлопали новые выстрелы, выбивая тех японцев, которые неосторожно высунулись из укрытий, чтобы глянуть на труп Мураямы. — Там! Из-за грибов! — указал отец Фёдор на небольшую рощу местных растений. Но я уже и сам видел, что стреляют оттуда… Это от винтовок дыма почти не было. А всякие мушкеты создали серый шлейф, как от костра с сырыми дровами. — Часть повозок на другую сторону! — распорядился я, хотя прекрасно понимал, что от огнестрела это нас не спасёт. Но пусть у моих людей будет хотя бы призрачная надежда… Дневник Листова И. А. Триста одиннадцатый день. Иллюзия массовости… Да, стрелков у нас было мало. Да, больше половины нашего отряда — это новички. Да, нам остро недоставало революционного десятка. Они хотя бы тёртые, хоть и дурные на голову калачи. Но кто сказал, что мы спустим японцам грабёж на русских землях⁈ — Звездец кутёнку! — довольно подмигнул мне Пилигрим, опуская винтовку. Но я и сам видел: вездесущему Мураяме снова не повезло. У мужика вот уже вторые переговоры заканчиваются пулевым отверстием в тушке. Пора бы ему задуматься над тем, как исправить плохую карму! — Не везёт правоверному даосу! — поэтично развил я свою мысль. — Только с пленом удача от него не отвернулась! — С учётом того, как дерьмово он у нас в плену сдох… Везением это не назовёшь! — хмыкнув, парировал Пилигрим. |