Книга Зимние ходоки, страница 107 – Лео Сухов

— Жестоко… — заметила Кострома.

— Это рационально! — отрезал я. — Иначе зря мы сюда с вами шли.

Командиры начали потихоньку расходиться, молча поднимаясь со своих мест. И только отец Фёдор задержался. Он ещё немного постоял, перекатываясь с пятки на носок, а затем спросил:

— А можешь ли ты, сын мой, гарантировать, что большая часть капсул переживёт эту ночь?

— Ваша группа присоединилась к нам недавно, — ответил я. — Вы этого делать не обязаны.

— Нет, ты не прав! — внезапно возразил священник. — Мы присоединились, значит, обязаны. И дело ты придумал хорошее… Но что, если сюда придёт очень много этих существ. Что тогда?

— Тогда я знаю, как их отвлечь! — ответил я, посмотрев в глаза священнику. — Знаю и отвлеку.

— Что ж, тогда я твой приказ полностью одобряю… Я бы всё равно подчинился, но теперь рассчитывай на мою полную поддержку! — священник ушёл, что-то напевая под нос и хрустя снегом, а я остался сидеть.

И было мне немного тошно… Наверно, из-за того, что я заставляю людей идти на самый страшный для колониста риск. Но я не просто заставлял их рисковать. Я собирался рисковать и сам. Надеюсь, это меня и впрямь как-то оправдывает…

Дневник Листова И. А.

Триста шестидесятый день. Самая страшная ночь.

Сложнее всего оказалось расчистить снежные завалы, чтобы для капсул хватило места. Когда люди ютятся в небольших шалашах, всем уместиться — не проблема. Но стоит только перенести капсулы… Вот тут и начинаются проблемы. Каждая капсула, которую удавалось укрепить, расширить и поставить, занимала целую кучу места!

И даже первая сотня наших капсул едва уместилась в те пятачки, которые сейчас занимали беженцы. Между ними просто не было места, чтобы впихнуть ещё. Пришлось пустить людей и багов на расчистку дополнительных площадей. Трудились все, не покладая рук и лап. А капсулы всё прибывали и прибывали.

Мы строили лагерь вокруг форта. Но одну площадку я заставил расчистить чуть в стороне от основного скопления капсул… И вид при этом имел настолько мрачный, что Кострома снова догадалась о моих планах.

— Решил ставить сюда свою, с ревуном? — спросила она, хотя после моего приказа со мной никто не разговаривал.

— Да… Она последний рубеж обороны для всех, — кивнул я. — На ней три прожектора, ревун, быстрое восстановление обшивки, бронирование энергетического ядра, защитные шипы… У моей капсулы шансов на то, чтобы пережить ночь — больше, чем у любой другой…

— Сразу так и задумал? — оживившись, спросил Пустырник. — А чего не сказал?

— А он вообще не любит раскрывать такие планы! — хохотнул слегка повеселевший Дунай. — Он свою капсулу больше всех любит.

— Ах вот зачем ты Русого к Маше перегнал! — хлопнула себя по лбу Кострома. — И вот зачем ты всех бестий согнал к тем, кто в поход не идёт! Заранее знал… Вот знаешь что, Вано?

— М-м-м? — не то чтоб сильно заинтересовался я.

— Сволочь ты расчётливая! Вот что!.. — топнула ногой по снегу валькирия. — Тебе надо меньше с Кукушкиным общаться. И больше со своей группой!

— Угу… — с тем же нулевым энтузиазмом ответил я.

— Да хватит вам! — сверкнув глазами, вступилась за меня Кэт. — Да, он знал, что придётся вызывать капсулы! И знал, что, возможно, придётся рискнуть своей! Зато он не струсил!

— А чего не предупредил-то? — хлопнув меня по плечу, спросил Пустырник.