Книга Япона осень, страница 80 – Лео Сухов

— Там просто вышка, без форта? — уточнил я.

— Да, там Дмитриев был командиром. Мы с ними вместе из Алтарного плыли, — подтвердил Ждан. — Они запалили костёр, попытались стрелять. Кого-то даже зацепили. Но с нашими арбалетами, сам знаешь, на точность рассчитывать не приходится… А японцы во время переправы прятались за своими плавсредствами. В общем, как узкоглазые реку пересекли, Дмитриев своих и увёл.

— Погоня была? — уточнил я.

— Да кто знает-то? Отсюда саму площадку вокруг вышки не видно. Да мы и не вглядывались: надо было за своим участком во все глаза следить. Если честно, вообще сегодня не очень спали… Японцы же и на нас напасть могут, да?

— Могут, — согласился я.

В этот день никуда мы дальше не пошли. Во-первых, скоро должно было стемнеть. Во-вторых, впереди на день пути не было таких же удобных укреплений. Ну если не считать захваченной врагом вышки, где даже форта не было — зато имелись японцы…[a1]

В общем, нормально переночевать мы могли лишь здесь. За ужином я предупредил своих о ночных дежурствах. График составили вместе с Хир-Си и Весёловым. Правда, в этот процесс тут же попытался влезть Паша, но на него забили: не до его амбиций было.

Видимо, для несчастного революционера это стало последней каплей. И, подойдя ко мне после ужина, он решил расставить все точки над «i».

— Вано, слышь, а чего ты нас так не любишь? — задал он именно тот вопрос, который мог задать лишь пламенный сторонник народовластия. — Мы тебе же ничего не сделали!

— Уверен? — уточнил я. — Или всё-таки успели что-то сделать?

— Да не делали мы тебе ничего! — яро тараща глаза, сообщил Паша.

У него за спиной маячила нахмуренная Сандра. А за её спиной — два ближайших помощника Паши, которые называли себя Гоген и Красный. И если обычно я старался выяснить причину, почему кого-то зовут так, а не иначе — любопытно же! — то в их случае решил, что мне фиолетово.

А вот пообщаться с ними «за жизнь», как говорит Мелкий, можно было…

— А вы, парни, тоже думаете, что ничего не делали? — спросил я Гогена и Красного.

На что услышал от всей Пашиной братии клятвенные заверения, что ничего, никогда и вообще.

Даже от Сандры, хотя её я как-то и не спрашивал…

— Тогда скажи-ка… А кто во фразе «Не дай руководителям-мироедам на тебе наживаться» является тем самым руководителем-мироедом? А, Паш? — поинтересовался я.

— Мы образно писали! — возмутилась Сандра. — Это же не кто-то конкретный!

— Это чисто образ! — тут же согласился с новой соратницей Паша.

— Ага… — я покивал, решая, стоит ли опускаться до объяснений, и в итоге решил, что можно и попробовать. — Понимаете, дорогие мои поборники справедливости, вы вроде как неконкретно дерьмо метнули, а попали конкретно и в кого-то. И вот те, в кого вы попали, считают, что метили вы всё-таки в них. Понимаете?

Не понимали… Я прямо вот по лицам видел: придурки ничего не поняли. Для них всё выглядело так, будто я им нотации читаю. А ведь им и так всю жизнь кто-то нотации читает: мама с папой, учителя в школе, преподаватели в ВУЗе. И теперь, когда они взрослые, независимые и самостоятельные, я им тоже читаю нотации. Надоело им!

Но, если уж взялся кому-то править мозги, то доводи процесс до конца. Хотя бы до логического! Даже если диалога не получается, надо закончить хотя бы монолог. И пришлось мне продолжить читать нотации: