Книга Япона осень, страница 33 – Лео Сухов

— Вано, может, ты и двужильный, но все остальные устали. Даже Русый вымотался носиться по округе! Дай ты наконец-то людям отдохнуть! — возмутилась девушка.

Я огляделся по сторонам… Увидел в глазах и рабочих, и своих людей неутешительное общественное мнение… И вынужден был ему подчиниться. Хотя в глубине души и обозвал их всех лентяями.

Чтобы провести остаток дня с комфортом, на скорую руку соорудили навесы, оборудовали кострища и приготовили нехитрую еду. Кстати, по поводу еды… Я уже упоминал, что спустя двести с лишним дней на дикой планете мы научились жрать всякую дрянь? Лишь бы неядовитая была.

Ну так вот. Оказалось, исполинская трава пошла в ход не только в пищевых рефицераторах. Более того, один из рабочих поделился с нами рецептом, как эту зелень правильно жрать. Если в нужных пропорциях смешать длинные травины и стебель папоротника, получался вполне себе недурной… Суп!

Понятия не имею, кто был тем экспериментатором, который изобрёл этот рецепт… Но, наверно, это лишнее знание. В любом случае, пусть этот человек живёт долго и не хворает. Кулинарная новинка и вправду оказалась вполне приличной. Блин, к этому супу остро не хватало сметаны и, наверно, варёного яйца!

Навернув недурной зелёной жижи, мы ещё долго обсуждали с руководителем всех рабочих, которого звали Веселовым, по фамилии, важный вопрос. Стоит ли выставлять дежурных на берегу реки. С одной стороны, плоты с дополнительными материалами надо было перехватить по пути. Но берег реки был не то чтобы близко, а заросли вокруг — густые. А оружия у нас с собой было не так много, чтобы и на берегу дежурных не с пустыми руками ставить, и лагерь беззащитным не оставлять. А невооружённого человека в высокой траве, которая нас окружала, бросать всё же неправильно. И негуманно.

В итоге сошлись на том, что проблема как-нибудь рассосётся сама. Ну то есть, посыльные на плотах вряд ли пропустят заметную издали гору горшков на берегу. Поэтому на ночь оставили всех — и рабочих, и своих людей — в лагере.

Дневник Листова И. А.

Двести шестой день. Один потерял, другой сломал!

Я уже почти лёг на боковую, когда со стороны реки раздался чей-то крик. Правда, разобрать, что именно кричат, никак не получалось. Ну хотя бы не «спасите-помогите», и то хорошо…

Стряхнув дремоту, я встал и махнул рукой Веселову, а тот понятливо кивнул, принявшись тыкать пальцем в рабочих, которые пойдут с нами. Сам я взял Хир-Си, Славку и Мелкого, оставив остальных в лагере, на охране. Веселов отобрал пятёрку рабочих покрепче и повыносливее. Такой скромной, но зубастой компанией мы и отправились к берегу.

Идти приходилось сквозь густые заросли травы, а, с учётом того, что некоторые побеги перевалили за пару метров, то «суповая зелень» была выше нас. Такие заросли отлично блокируют звуки, и мы далеко не сразу смогли разобрать, что конкретно кричат от берега.

— Эй!.. Эй! У меня тут тонет! — наконец, разобрал Хир-Си.

И тут же озвучил нам. После чего в недоумении уставился на меня с Веселовым:

— А плот может тонуть? Он же плавает, вроде бы…

— Чтоб их всех… — тяжело вздохнул Веселов. — Что у него там тонет?

Ускориться мы всё равно не смогли бы: сложно бегать в такой густой растительности. Поэтому продолжили целеустремлённо шагать с той же скоростью. Только один из рабочих рявкнул что-то в духе: «Держи там всё, чтоб не потопло, а то будет тебе… плохо!». Я бы, может, и передал его мотивационный спич дословно, но сам так витиевато материться никогда не умел.