Книга Дружба народов, страница 85 – Лео Сухов

Валькирия сделала несколько решительных шагов, пока я смотрел ей вслед. А потом всё-таки повернулась ко мне и дала ещё один совет:

— Вань! Ты это… Поговори с ребятами, которые дежурят на стенах. И с нашими тоже поговори! Тут, в лагере, хватает крепких парней, которых я натренировала… Почти сто человек готовы в любой момент выйти за нас при оружии.

— Жаль, об этом не все знают… — усмехнулся я.

— Так сделай так, чтобы узнали! — подмигнула девушка. — Например, проведи учения!

Совет был хорош! Реально хорош! И я с благодарностью кивнул. Не все люди из нашего лагеря ушли в походы. Ещё хватало тех, кто готов выступить по первому слову. А значит, надо было налаживать с ними контакты… И готовиться выступать.

И пусть враги видят эту готовность и боятся!

Вот только где мне ещё параллельно взять разведчиков, а?

Дневник Листова И. А.

Сто семьдесят четвёртый день. Наёмники

Возвращаться в кровать после ухода Костромы я уже не стал. Тем более, лагерь постепенно просыпался, и даже где-то между капсул мелькала Маша, к которой у меня накопилось несколько важных задач.

Но хитрая Маша ещё час умудрялась скрываться от меня. И это на весьма ограниченной территории лагеря!

Затем, правда, сдалась и сама меня нашла. К Маше у меня было две основных просьбы. Первая — свести меня с командирами стражников на двух участках частокола. А вторая — подыскать рисковых ребят, готовых отправиться в разведку на север и северо-восток.

С первой просьбой никаких проблем не было. На завтраке я уже сидел у костра наших десятников, как их называла Кострома. Кроме знакомого мне Пуха, у нас имелся Алтын, Конь, Атас, Бегунок и Сайгак. И да, у каждого из них в подчинении было по десять человек. Итого шестьдесят бойцов, из которых три десятка специализировались на копьях, а вторые три десятка — на арбалетах.

А ещё был Хир-Си, у которого уже давным-давно набрался неполный десяток безбашенных придурков со щитами, топорами и копьями. Но с ним я собирался поговорить отдельно.

Кроме того, были старички и новички, готовые взять в руки оружие: числом около пяти десятков.

— Чё за беда, шеф? — спросил Пух.

— Нам надо активность развести! — сообщил я. — Тренировочную. Ну и показательную.

— Мэр, что ли, просил? — удивился Алтын.

— Он, — соврал я и глазом, надеюсь, не моргнул.

Честно говоря, Иваныч подорвал мне веру в мой талант ко вранью. Но что не прокатывало с Кукушкиным — могло прокатить с более, скажем так, неопытными людьми.

— А в чём жопа? — осторожно уточнил Бегунок. — Должна же быть жопа…

— Скажем так… Самое главное — показать себя хорошо! — начал объяснять я. — Подъём по тревоге, построение, занятие заранее обозначенных позиций… Всё должно быть красиво и очень наглядно.

— А-а-а! Это, типа… Как её? Дипломатия канонерок! — догадался Атас.

— Ну, если честно, я не помню, что это такое… — признался я. — Но звучит очень похоже на нашу идею!

— А в какую сторону надо будет строиться? — поинтересовался Пух.

— В сторону… — я задумался, стоит ли это говорить, и решил, что пока не время. — Знаешь, неважно, в какую сторону… Главное, чтобы быстро и грозно!

— От всего этого дерьмом воняет за версту… — заметил Бегунок, и я, кажется, начал догадываться, за что он получил такое прозвище.

— Честно говоря, если мы этого не сделаем, дерьмо-таки свалится нам на головы! — доверительно сообщил я ему. — И не факт, что выплывем.