Онлайн книга «Дружба народов»
|
— Чё? — не понял Толя, с агрессивным видом поднимая кирку, которую сжимал в руках. — Толян, бросай кирку! — сообщил ему Мелкий, доставая револьвер и взводя курок. — Бросай, а то поранишься!.. Я тоже развернул свёрток и достал винтовку. Встав в нескольких шагах от главы несостоявшихся рудокопов, загнал в ствол патрон, клацнул затвором и поднял оружие. — Э!.. Мужики! Вы чего⁈.. Э?.. — развитие диалога с провинившимся руководителем пошло по стандартному сценарию. Даже фразы были шаблонные… Но такова уж человеческая натура. Мы привыкли действовать по проверенным сценариям. И если иногда фраза: «Э!.. Мужики! Вы чего⁈» помогает в сложной ситуации, ну или хотя бы разъясняет происходящее, то почему бы её не использовать? — Чего-чего… Наказывать тебя будем, Толя! — сообщил ему Мелкий, не нарушая правил развития драмы. — За… За что наказывать-то⁈ — возмутился тот. Дальше в сценарии поведения имелась вилка: либо оправдываться и изображать из себя невиноватого, либо борзо наезжать. Мне было интересно, что выберет Толя… И тот не разочаровал: — За что меня наказывать-то? Э?.. Я еле спасся от какой-то… — начал Толя за упокой, но тут вспомнил о втором сценарии и выложил его как на духу: — Слышь! А ну не цельтесь в меня! Вы хоть знаете, кто я? Я не последний человек в Алтарном! Я из группы Кукушкина, уроды! Вы мне ответите… Грохнул выстрел, и Толя, удивлённо глядя на кровавое пятно в груди, медленно сполз по стволу на землю. И только когда Мелкий с возмущённым лицом повернулся ко мне, я понял, что стрелял я. Спазм, наверно… — Палец… Дрогнул… — растерянно проговорил я, опуская винтовку. — Он как сказал, откуда он… Так сразу что-то нервное… — Нервное! — передразнил меня Мелкий. — А отрихтовать его? А дать почувствовать свою никчёмность? А заставить его своими ногами чапать на место смерти?.. Я виновато развёл руками, а Мелкий махнул рукой: — Э-эх! Вано, ну где твоя кровожадность?.. Где желание доминировать над слабым и пресмыкаться перед сильным, чтоб он повернулся к тебе спиной? Гопник осторожно вытащил из рук Толи кирку и воткнул её в землю. А потом, не обращая внимания на попытки почти убитого что-то сказать, взял того за ногу и предложил мне: — Чего стоишь? Потащили его отсюда подальше! — В самом деле! Взялся мочить других колонистов — делай это красиво! А то даже тридцать баллов жалко за такое… — согласился с ним СИПИН. Тащили мы Толю часа два. За это время он успел окончательно помереть и даже слегка поагонизировать. Жалости я к нему, если честно, не испытывал ни капли. И даже был согласен с Мелким: надо было дать этому «рукожоповодителю» прочувствовать всю глубину его падения. Но сделанного не воротишь. Пуля, как говорится, не воробей, вылетит — ловить не стоит. Труп мы прикопали в открытом поле, избавив от лишнего: ножа, ботинок, денег и прочих ценных предметов. — Вано, слышь… А вдруг у него капсула репликации есть? — спросил Мелкий, когда мы уже двинулись в обратный путь. — Была бы, он бы нам сразу это выложил! — сообщил я. — А уже потом про свою принадлежность к «кукушатам»… Уверенности у меня всё ещё не было. Не такой уж я знаток душ человеческих. Да и выстрелил я рановато, не дав Толе договорить. Но потом вспомнил, что обсуждали на совете у Кукушкина, и добавил: |