Книга Дружба народов, страница 153 – Лео Сухов

— Ага-ага… И она будет ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь… — кивнула Кострома. — Ладно, мальчик ты взрослый, сам разберёшься! Ты мне скажи, что будешь делать со всей этой историей с переговорами? Мне же не показалось, что нас просто тактично задвинули?

— Не показалось… — согласился я.

— И?

— Что «и»? — я посмотрел на неё. — У тебя есть предложения, как всё исправить?..

— Есть! — кивнула Кострома.

— Они включают в себя членовредительство? — осторожно уточнил я.

— Сколько душе угодно! — широко улыбнувшись, отозвалась девушка.

— Тогда не пойдёт… Мы и так целую ночь занимались тем же самым. Я устал и хочу понимания, любви, теплоты… Да хотя бы от Тани, потому что больше никто не предложил!.. — я вздохнул и снова уставился вдаль.

— И что делать будешь? Не с этой Таней, а с переговорами? Это ведь не шутки! Сегодня они задвинули тебя, фактически лишив приза за победу… Как я поняла, в немалой степени за твою победу! Заслуженного приза! А завтра они выпрут нас из торговли, запретят охотиться… Что ещё⁈ Выгонят из города? Будем ждать до последнего⁈ — Кострома смотрела на меня, не отводя пристального взгляда.

А я думал о том, что знаю, как всё исправить… И, что самое смешное, остальные лидеры групп, которых успели задвинуть — тоже знают, как всё исправить! Ведь задвинули-то как раз тех, кого активно продвигал Кукушкин.

И получалось, что есть мэр Кукушкин — и всё у нас хорошо. Ну более или менее.

А как нет мэра Кукушкина — сразу всё у нас плохо.

Нам завидовали, на нас обижались… Но пока мы пользовались благосклонностью мэра — нам ничего не могли сделать. И если мы вновь не поднимем Кукушкина на щит, то вслед за «кукушатами» из жизни города вылетим и мы сами. Тихо, мирно и под всеобщее одобрение… Даже герои в белом трико, в конце концов, надоедают толпе. Особенно те, кто слишком часто геройствовал. Увы, вкусы толпы переменчивы, а зависть — штука страшная…

— Что-что… Кукушкина надо к власти возвращать! — наконец, проговорил я, мысленно подтянув повыше геройское трико.

И внезапно осознал, что у меня на руках все козыри для победы.

— Правильный вывод! — кивнула Кострома.

— И можно даже с членовредительством! — согласился я.

— И снова правильно! — улыбнулась девушка.

А где-то вдалеке предвкушающе завыл Русый…

Дневник Листова И. А.

Сто восемьдесят первый день. Раунд второй.

После разговора с Костромой я пошёл к себе в капсулу, прилёг на пять минут… И проснулся только вечером, чтобы узнать, что официальные переговоры с треском провалились. Кто бы сомневался… Впрочем, не просто так переговоры бьют на круги. Они редко проходят как по писаному. И ещё реже с первого раза завершаются хоть каким-то итогом.

Освободить Кукушкина? Три раза «ха!» — и ещё разочек. Несмотря на плачевность своего положения, «кукушата» считали себя если не хозяевами жизни, то просто удачливыми ребятами, которые абсолютно случайно вляпались в дерьмо.

И первое требование, которое эти несправедливо обиженные люди выдвинули — отвести вооружённых бойцов от их лагеря. А пока это требование не будет выполнено, разговоры можно не разговаривать.

Новое собрание лидеров групп на тему «Как воспитывать тех, кого воспитывать уже поздно» началось прямо с утра. И бурлило оно, как вода в кастрюле — разве что не хватало позвякивания крышки. Хотя иногда создавалось ощущение, что крышки с некоторых кастрюлек здесь сорвало уже давно…