Книга Загонная охота, страница 111 – Лео Сухов

— Как перекрыть?! — крикнул я.

— Капсулой! — отозвался Пилигрим.

Через мгновение мы опять схлестнулись с врагами. Уже с новыми.

Впрочем, в этот раз повторить свой трюк не получилось. Бестии перестали кидаться в решительные атаки, предпочитая медленно наступать на нас — и так же надёжно убивать. Вот вскрикнул Прокачун, отступая под напором одной из тварей… Неподалёку взвыл Трибэ, которого попытались цапнуть за ногу — и, кажется, успешно…

— Сомкнуть строй! Вперёд, выдавим их!!! — закричала Кострома.

И пошла в атаку первой, орудуя копьём, как маленький отбойный молоток.

Я попытался повторить её действия на своём противнике… Но у меня банально не хватало то ли скорости, то ли силы удара, то ли уровня крутизны. Я не начал, как Кострома, ранить бестий направо и налево, а лишь заставил шипящего врага пятиться назад. Но это, в любом случае, работало!

Пилигрим метнулся к своему противнику. Сделал замах, отскочил, пропуская вперёд — и ударил в незащищённый бронёй бок. А затем в мгновение ока очутился возле меня, прикончив моего врага. И всё это за три удара сердца!

— Прикрой меня! — крикнул он. — Я вызову капсулу прямо в пролом!

Пилигрим рванул к пробоине в стене, громко призывая всех ему помочь. А я рванул следом, удивлённо отметив, что призыв нашего «проповедника» не остался без ответа. С обрыва прилетело несколько дротиков, а затем рядом появились Кострома и Мелкий. Наш маленький ударный кулак врезался в гущу напирающих бестий — опрокинул их, раскидал…

Мы встали в проходе, принявшись колоть копьями бестий вокруг себя. До союзников было далеко, вырваться назад — не было сил. Оставалось только сжать зубы и бить, бить, бить… Я даже не помню, как в левой руке оказался топор, а на топоре чьи-то зубы. Видимо, бестии попытались вырвать оружие из моих рук, но, будучи загнанным в угол, я оказался сильнее.

Впрочем, наш прорыв заставил-таки большую часть зверей развернуться мордами к нам. И с тылу тех бестий, которые успели проскочить за стену, принялись добивать наши соратники. Чемодан, уже потерявший копьё, с убийственной эффективностью бил каменным молотом. Хромающий Трибэ колол и колол, как заведённый. И даже приятели Рома старались пробиться к нам.

— Я вызвал капсулу! — крикнул Пилигрим. — Нужно держаться!

В этот самый момент одна из бестий, ловко проскочив под копьё, вцепилась ему в ногу. И хоть Кострома тут же перерубила ей шею топориком, штанина Пилигрима пропиталась кровью.

— А-а-а!.. Э-э-э!.. Срань!.. — Мелкий тоже остался без копья, но продолжал бой.

В левой руке он сжимал последний дротик, в правой — топор. И ещё устрашающе орал, как небольшой, но очень грозный хищник-беспредельщик. И, надо сказать, эта странная боевая техника действительно работала, заставляя некоторых врагов испуганно прижимать уши. Всё-таки они были зверями, хоть и очень умными.

А потом мимо девушек на обрыве, сменивших дротики на камни, проскользнули четыре серые тени… И наши питомцы врезались в гущу собратьев.

Я никогда не думал о том, насколько они сильны — если сравнивать с другими бестиями. Оказывается, зря... Старая самка, сверкая голубыми глазами, в первую же секунду легко и без напряга отправила к праотцам сразу двух сородичей. А молодёжь, даже один на один, успешно противостояла любому из нападавших.