Книга Колонист «Вано», страница 80 – Лео Сухов

— Ты хочешь сказать, что ей было легче сдаться, чем бороться, и она как бы… Приняла в себя эту идею? – спросил я.

— Ну да… Так и есть. Будь осторожней со своими мыслями: вот она к тебе в голову пришла, и ты её впустил. А вот уже не отмахнулся от неё, не возразил – и ты начинаешь этой мысли верить, – Сочинец при этом нахмурился. – Говорят, раньше, во времена больших войн, ещё до боя можно было сказать, кто, скорее всего, вернётся, а кто уже сдался и погибнет, просто по настрою и поведению. Не забывай чистить свою голову от всякого дерьма, пока оно в ней глубоко не проросло. Иначе вот как с ней будет!

Трибэ и Чем не осилили и метра. Стылая земля не желала поддаваться их усилиям. Ещё и камни попадались постоянно. Когда наши «гробокопатели» выдохлись, их сменили Линза из группы Ромы и молодой человек, которого все называли Прокачуном. Он грезил тем, что попал в продвинутую цифровую игру. И был жестоко разочарован тем, что это не так.

Они в итоге и углубились дальше метра. Тело погрузили в яму и принялись закапывать. В этом помогали уже все собравшиеся. Пришли Ника с Машей и их свита. Вернулись девушки, гревшиеся в моей капсуле. Пришли Дунай и Кострома. Пришёл Роман и толкнул короткую, но пафосную речь. Не то чтобы его тут ждали, но не гнать же?

В общем, похороны закончились быстро, а я приволок бутылку воды, чтобы всем ополоснуть руки. На всех не хватило, и пришлось снова наполнить её в капсуле.

Пищевые пайки, как и было обещано, выдали работникам. Четыре копателя могил – четыре пайка. Линза и Роман, успокоенные, после похорон ушли. А вот Прокачун зачем-то остался, теребя в руках коробку с пайком.

— А ты чего? – спросил его Сочинец.

— Меня там пытались к работе припрячь, – признался он. – Чтобы я Тузу с прихлебателями сделал утепление. Но я так не хочу… Сделал вид, что согласен, а сам сбежал хоронить.

Только тут я заметил, что у Прокачуна тоже есть равномерное утепление между комбинезонами. Неплохо сделано, кстати!

— Ишь ты, – покачал головой Дунай. – Быстро они борзеть начали… Прямо даже боязно становится далеко отходить.

— Не боись! – успокоил его Сочинец. – Несколько дней ещё есть, прежде чем полезут. Пока, видишь, одиночек пытаются прессовать. Аню, Прокачуна...

— Не только! – мрачно заметил Прокачун. – Романа, главного нашего, они первым прижали. Я сам слышал… Случайно неподалёку оказался, когда ему Туз угрожал.

— Это когда тот их выгнать пытался? – уточнила Аня.

— Да, – кивнул Прокачун. – Когда в сторону отвёл. Я тогда тоже в сторонку отходил, по нужде. Вот и услышал из-за камня. Туз сказал Роману, что в его же костре и сожжёт его, если тот ещё раз позволит себе командовать. Сказал не рыпаться и сидеть на жопе ровно.

— Мило! – Кострома покачала головой. – Я так понимаю, надо готовиться к проблемам...

— Не сейчас, – снова повторил Сочинец. – День-два у нас точно есть. Вано?

— Ась? – отозвался я, начиная примиряться с прозвищем. – Я согласен!

— Сразу? На всё? – Кострома округлила глаза.

— Ну… Не то чтобы на всё, но на многое! – в тон ей ответил я и уточнил у военного: – Речь о походе к лесу?

— Именно! – кивнул он, довольный тем, что его быстро поняли.

— Хоть сейчас! Только позавтракать надо… И не мясом: ему я пока не доверяю, – признался я.

— Ему пока никто не доверяет! – хмыкнув, ответил Дунай. – Пусть дальше коптится. Лучше днём попробуем пожарить кусочек.