Книга Колонист «Вано», страница 128 – Лео Сухов

Может, и немного, но чтобы обмазать оружие, хватит. Конечно, я понимал, что это не идеальное решение, а значит, надо искать дальше. Вот только времени на поиски не осталось. Мы с Костромой и так успели ровно к началу собрания.

И тут уже Сочинец обрушился на нас с настоящей критикой. Точнее, на всех, кроме меня. Потому что я тут ни при чём, если что. Сижу, никого не трогаю: топор и копьё починяю у костра. Ну или собираюсь, а пока проверяю, как будет выглядеть натуральный каучук в засохшем виде…

Наверно, всю речь Сочинца нет смысла пересказывать. Ну и ответные «реплики из зала» я смело пропущу: ничего интересного, знаете ли.

Конечно, в итоге все обещали ходить большими вооружёнными группами. Однако качество этих обещаний было не выше тех, о которых говорится в третьем правиле колониста. В общем, никто не будет их на сто процентов выполнять.

Конечно, наши соратники покаялись перед Сочинцем за то, что понабрали личных вещей и готовой продукции. Однако качество этого раскаяния было не лучше обещаний. Все делали вид и были себе на уме. И, конечно же, каждый рассчитывал снова, как получим доступ к Алтарю, набрать полезного для себя любимого.

И, конечно же, Сочинец это понимал. Не мог не понимать после нашего разговора. Однако сделал вид, что поверил и обещаниям, и раскаянию. А что ему ещё оставалось? Всех не заставишь сразу строем ходить. На это нужно время. А времени у нас как раз не было.

Собственно, собрание прервалось в тот момент, когда Дунай, следивший за окрестностями, сделал знак, что к нам идут. И я даже почти не удивился, когда увидел гостей: Туза с прихлебателями, да Машу с Никой и их «качковую» свиту. А ещё Романа, который больше никого с собой не прихватил.

— Вечер в хату! – торжественно провозгласил Туз.

— День только наступил! – отрезал Сочинец. – До вечера ещё далеко.

— Да это выражение такое! – отмахнулся Туз. – Ты же вечером говоришь «добрый день», вот и тут…

— Ты давай, ближе к делу. Чего пришли? – прервал его военный.

Мы все сидели там же, где и во время собрания. И молча смотрели на гостей.

— Ну… Мы все общественных вещей набрали! – заметил Туз. – Ну и пришли за своей долей. Вот, Маня грит, ей бы иголки с ниткой!..

— Вот ты молодец! – обрадовалась Кострома, гибкой пантерой поднявшись со своего места. – А вы, небось, купили бутылки и горшки, о которых вас Сочинец просил? Так ведь?

— Что? – не понял Туз.

— Что «что»? Принесли нашу долю? – ласково спросила Кострома.

— Слушайте, мы не такие богатые, как вы! – вмешался дотоле молчавший Роман. – Мы не всё смогли взять, о чём договаривались: баллов не хватило!..

— Не всё?! Мать твою, да вы ни хрена не взяли из того, о чём договаривались! – зашипела Кострома. – Вы набрали себе шмоток, жратвы, ножиков всяких… Ни балла в общее дело не вложили! А теперь пришли за «своей долей»?! Валите к бабуям отсюда!

— Слышь, ты полегче! – обиделся Туз.

— Ты сам полегче! – посоветовал Дунай, подходя ближе.

Я тоже решил не отсиживаться. Намечалась драка. А значит, отсиживаться было как-то стыдно, что ли… Хотя, конечно же, я готов был бежать! В любой момент!

Но всё произошло слишком быстро.

Я только начал подниматься, как Туз, скривив лицо и крикнув что-то в духе: «Заткнись, бешеная сука!» – ткнул в сторону Костромы копьём. А Борис и Илай навели трофейные копья на Дуная и Сочинца, которые стояли ближе всего к ним.