Книга Колонист «Вано», страница 125 – Лео Сухов

— Слушай, у вас, силовиков, многое строится по системе «ты – мне, я – тебе». Остальной мир живёт по системе «ты – мне, я – доволен». Утеряна эта культура взаимозависимости... А ещё утеряна культура на хрен слать с тем, что не сможешь сделать. Вот как ты думаешь, есть слово сложнее «превысокомногорассмотрительствующий»?

— Ты его долго учил? – удивлённо вытаращив глаза, уставился на меня Сочинец.

— Не… Не очень! – отмахнулся я. – Это просто самое длинное слово в русском языке. В других языках и позаковыристее имеются.

— Ну ладно. Раз самое длинное… Думаю, если и есть слова сложнее, то немного, – кивнул Сочинец.

— Это ты потому так ответил, что вопроса не услышал! – я ухмыльнулся. – Я спросил, есть ли слово сложнее, а не длиннее. И да, оно есть. Это слово «нет».

— Три буквы…

— И полная неспособность их сказать! Причём, у очень многих людей, – кивнул я. – Почему-то многие предпочитают говорить «да». А потом просто «не» делать!..

— Две буквы в «да». И две буквы в частице «не», – задумчиво кивнул Сочинец. – Ты прав: эти слова сказать легче.

— В общем, не проси у людей тех обещаний, которые они нарушат! – кивнул я. – Скажут «да» и «не» выполнят. Потому что вот это их «да» – на самом деле, «нет».

— О! Прямо как у женщин! – восхитился военный.

— Да… Мы, люди, такие! – кивнул я.

— Но вообще я не только из-за этого злюсь… – признался Сочинец. – Хотя ты прав: этот момент меня тоже расстроил. Но копьё у Туза расстроило больше…

— Ну копьё и копьё… Я жалею, что мы сами их не додумались у часовых отобрать! – нехотя признался я.

— Об этом и я жалею, – с серьёзным лицом кивнул Сочинец. – Надо было забрать оружие…

— Тогда в чём проблема? Вряд ли ты из-за копий такой хмурый сидишь! – удивился я.

— Проблема в том, что на меди были красно-коричневые разводы… – пояснил военный. – Не заметил их?

— Н-нет... – признался я, но в душе поселилось гадкое такое чувство большой ошибки.

— Я всё понять не мог… Чего Туз задержался? Почему за нами так упорно гнались? Ну согласись: оглушили мы ребят у Алтаря, но они были живы, – заметил Сочинец. – Я специально проверял. Когда ты лечебные наборы вытащил, так и вовсе успокоился. Даже если серьёзно голову повредили, их вытянут. А тут будто с цепи сорвались... Гнались за нами, как будто мы не к Алтарю проникли, часовых оглушили и грабанули, а будто…

— А будто убили кого-то… – дошло, наконец, до меня.

— Именно! – кивнул Сочинец. – И нестёртые до конца разводы на меди – это кровь. Она была, как минимум, на двух копьях. Туз и один из его подельников убили часовых, Вано… Убили, пока они были в отключке…

— Вот урод…

— Не просто урод, – поправил меня Сочинец. – А урод, который крови отведал. Нельзя было их оставлять без присмотра. Никак нельзя… А мы побежали и дали им этот говняный шанс. Так что… Ещё ночью мы могли научиться мирно сосуществовать. Тяжело, но могли. Сейчас, когда группа Туза повязана убийством, когда сам Туз и Борис, как минимум, отведали чужой крови…

— Ля… Новости – говно! – не сдержался я. – Когда, думаешь, нападут?

— Да в любой момент могут… – поморщился Сочинец. – А мы не можем. Повода нет. Мы же вроде как хорошие!.. Репутацию свою блюдём. И группу поддерживаем всю, а не только нашу фракцию.

— Так, может?..– предложил я. – Или больше потеряем?