Книга Колонист «Вано», страница 107 – Лео Сухов

Но я не слишком переживал по этому поводу. У меня и так баллов хватало, да ещё и за проведённое (почти мирно!) расследование СИПИН накинул тридцатник. Так что я был не в накладе.

А снег всё таял и таял – до вечера. Весёлые ручьи устремлялись прочь, журча между камней. Почти весь склон до леса превратился в сплошной поток. Только полянку с нашим костром вода обходила по вырытым канавкам.

Но я уже начинал волноваться за мясо! Температура-то была плюсовая: а вдруг тухнуть начнёт?

К вечеру у моей капсулы объявился Сочинец, озабоченный той же проблемой. И сходу предложил возобновить дежурства у костра и готовку мяса. На этот раз вечерний концерт назывался «Воробушки трудолюбиво разводят огонь» – и продолжался два часа.

Саша и Лиза, высунув от усердия языки, пытались добыть пламя из деревяшек. А зрители всё ждали и ждали чуда. И, наконец, чудо потянулось к темнеющему небу тонкой дымной струйкой. Затлел комочек мха, от порыва ветра появился язычок пламени…

А наши «приспособы» для розжига скоропостижно загорелись. Ликующие девушки случайно оставили их в костре и закидали хворостом раньше, чем кто-то успел вмешаться. Только печально-протяжное «Э-э-э-э!» пролетело над полянкой со стороны зрителей…

— Ну и ладно. Новые сделаем… – вздохнул я, принимаясь за работу.

— Ты сегодня какой-то… Очень уж терпимый к чужим недостаткам! – с подозрением покосился на меня Сочинец.

— Я, знаешь, просто люблю общество, – признался я ему. – Но ещё больше люблю личное пространство. Чем быстрее эти барышни накопят на отопление, тем быстрее я окажусь один-одинёшенек в своей капсуле.

— Ах вон оно что! – понял военный. – А я-то думал, в тебе мудрость просыпается…

— Не-не-не… Таким я не болею! – сразу же начал отмахиваться от него руками я. – Все эти срамные болячки обошли меня стороной.

— Ну так и пиши в анкете для знакомства с девушками, – кивнул Сочинец. – Я, мужчина в расцвете сил, без срамных болячек (мудрости, терпения и гонореи) ищу…

— Ну вот ещё! – фыркнул я. – Надо так: я, красивый и трудолюбивый мужчина, в полном расцвете сил, способный три раза за ночь, без срамных болячек (мудрости, терпения и гонореи) НИ-КО-ГО НЕ ИЩУ! Сами приходят! Вот!..

— Ага-ага! Про скромность забыл упомянуть! – напомнила мне Кострома.

— Да, и ещё я скромный! – кивнул я, после чего соскочил со скользкой темы своих не вызывающих сомнения достоинств. – О чём конкретно с Тузом договорился?

— А! Ну он согласился с тем, что надо на Алтаре брать инструменты для работы. И обещал подумать, что им нужно, – пояснил Сочинец. – И, понятное дело, согласился на совместный поход. Особенно настаивал на том, чтобы от нас пошли сразу все мужчины.

— А от них? – удивился я.

— А от них хотел пару своих гопников в лагере оставить… – кивнул Сочинец, улыбнувшись. – Всё, как всегда, да? Но ты не переживай. В итоге договорились, что пойдут и все его, и все наши, и Роман со своими. Останутся здесь только Ботан и Лексей, культуристы из свиты Маши и Ники.

— Они мужики всё-таки, – заметил я.

— Так я-то здесь остаюсь! – засмеялась Кострома. – Даже если напасть удумают, ничего им не светит.

— А тебе ничего покупать не надо? – удивился я.

— Дунай обещал всё нужное купить! – слегка порозовев, ответила Кострома. – А потом сочтёмся...