Книга Колонист «Вано», страница 105 – Лео Сухов

Однако был вовремя перехвачен и удержан своими же.

— Вот-вот… Если бы я его, как ты говоришь, «мочканул», на теле были бы следы расправы! – я развёл руками. – А у вас даже тела нет… Ни тела, ни следов расправы, ни-че-го! Вы просто решили меня на голом месте обвинить. И обвинили. Поверить в такое может только дурак. А ты, видимо, придурок, раз думаешь, что остальные – дураки, и тебе сразу поверят.

Вообще-то нет, поверили... По глазам видел: Маша и Ника поверили. И пара их качков-прихлебателей повелась. Ну и пара гопников, естественно. А остальные просто догадались не мешать. Но теперь кого ни спроси – любой откажется. Кому же приятно себя дураком-то считать?

Это я просто работал на опережение, чтобы не погрязнуть ещё минут на десять в разборках и пустых спорах. Собственно, Туз, видимо, на последнее очень рассчитывал. Двое из числа его прихлебателей тихонько рванули в сторону, когда он начал на меня «наезжать». Видимо, как раз разыскивали труп.

Но я уже знал, где искать… Заприметил на снегу почти затоптанные волокна мха. И припомнил, что Нытик меня ещё во второй день расспрашивал про верёвку. Сплёл он её всё-таки… И, видимо, удачно.

— Труп ищите! – сказал я, оглядываясь. – Хотя, чувствую, я его первым найду.

— Это потому что ты знаешь, где он лежит! – снова попытался Туз.

— Ну точно придурок… – покачал головой Дунай.

— Вано, откуда узнал? – спросил Сочинец.

— Вон, волокна мха повсюду! Вы их почти втоптали в землю, но ещё видно, – я указал людям под ноги. – Он плёл верёвку. А раз плёл верёвку, то как он мог с этой верёвкой умереть?

— Он повесился! – догадалась Кострома. – Значит, ему нужно было какое-то дерево или высокое крепкое растение.

— Если он, конечно, самоубился… – согласился я, потому что в голове был ещё с десяток вариантов, как Нытик мог нас покинуть. – Ну что, проверим?

Проверять пошли всей толпой. И верным оказался первый вариант: Нытик повесился. На растении с разлапистыми то ли листьями, то ли отростками. К сожалению, они выдержали вес человека.

Я, само собой, даже не рассчитывал, что меня опять не обвинят. Уж больно близко моя капсула, да и наш костёр располагались к лесу. Но тут мне на помощь пришёл ещё не стаявший снег. И физиологические особенности покойного...

Я ещё во второй день заметил, что у Нытика нога, как девичья. Руки у него тоже размерами не отличались, но нога – в лучшем случае, тридцать девятый. Так что, когда труп был обнаружен, а все ломанулись вперёд, я грозно заорал:

— А ну стоять все! Следы затопчите!

И удивительно: меня послушались.

Я подошёл к началу следа, хорошо отпечатавшегося в снегу. А затем посмотрел на Туза и позвал:

— Иди сюда, придурок!

— Слышь, а ты не «уху ел»? – набычившись, поинтересовался тот.

— Заткнись и иди сюда, придурок! – рявкнул я, грозно сдвинув бровки (надеюсь, что грозно!). – Либо ты сейчас отказываешься от обвинений в мой адрес, либо я тебя прямо здесь на дуэль вызываю!

— Какую дуэль?.. – не понял Туз.

— Для защиты чести и достоинства, которые ты своими обвинениями грязно попрал! – отозвался я.

А затем понял, что Туз ничего понял, как и его кореша. Поэтому пояснил чуть доступнее:

— За слова будешь отвечать, придурок!

Отвечать за слова вооружённому лбу с топором (мне, то есть) Туз не хотел. Зато он догадывался, что я что-то задумал. И понимал, что помощи от корешей не дождётся в такой ситуации. Поэтому проглотил очередное обзывательство и всё-таки подошёл.