Книга Однажды в Марчелике 4, страница 69 – Лео Сухов

На пути смелую женщину ждало множество препятствий. Стул, который попытался кинуться ей под ноги, но остался позади, разминувшись с Марианной всего на пару сантиметров. Ковёр, который вдруг решил коварно опутать изящные сапожки. А ещё тяжёлая дубовая дверь, которая наотрез отказалась открываться.

Вот дверь Марианну особенно расстроила… Как рискнул какой-то предмет мебели мешать ей совершить хороший и благородный поступок? Пуля с визгом срикошетила от замочной скважины и ударила в вычурную бронзовую ручку сверху. Отчего ручка сразу же повернулась и открыла проход храброй спасительнице барменов.

— Усатый, кто там стрелял? — спросил снизу грубый голос.

— Идите к чёрту, метен! Кто бы вы ни были! — неласково отозвался метен Грей.

Выстрел…. Выстрел…. ВЫСТРЕЛ!

Такой звук Марианне слышала лишь однажды: в порту, когда пароходы палили из пушек. Во всяком случае, ей показалось, что палят сейчас именно из пушки, а не из револьвера.

— Господи Иисусе! — где-то внизу испуганно вскрикнул метен Грей.

— Усатый, я тебя в последний раз прошу: брось револьвер! — потребовал грубый.

А Марианна укорила себя за трусость. И даже попыталась перекреститься, извиняясь перед Господом, но бутылка и револьвер в руках помешали этому акту благочестия. Поэтому она прочитала короткую молитву и решительно пересекла коридор, уклоняясь от каждого подсвечника, который пытался подпалить ей волосы.

После чего, вполне ожидаемо, оказалась перед лестницей, ведущей вниз. И это был опасный враг для слабой женщины, но только тогда, когда в руке нет верного «тиро»!.. И Марианна решила, что будет справедливо пристрелить лестницу сразу — до того, как на ней кто-нибудь сломает шею.

— Эрбе! — бармен, укрывающийся за стойкой, заметил жену босса, стоящую наверху. — Эрбе, бегите!

— Нет, метен Грей! Я им всем покажу! — сурово пообещала Марианна.

А затем бесстрашно вытянула вперёд правую руку и прицелилась в верхнюю ступеньку. И, конечно же, полила её виски, потому что в правой руке почему-то оказалась бутылка, а не револьвер.

Лестница как-то сразу закачалась. И Марианна решила, что стрелять не обязательно, раз опасный элемент конструкции уже в стельку пьян:

— Ну, так тоже сойдёт!

Первый шаг дался женщине тяжело. Зато все остальные не понадобились. Мир мигнул, и Марианна обнаружила себя внизу, лежащей на полу, но полностью целой и невредимой. А чтобы напугать обладателя грубого голоса, который представлялся ей каким-то отвратительным бандитом или, хуже того, грязным касадором, Марианна смело пальнула в воздух.

И только потом начала вставать на ноги.

— Эрбе! Эрбе, вы живы?! — надрывался бармен.

— Я жива!.. — гордо сообщила женщина, опираясь на рукоять револьвера и уперев дуло в пол.

— Мать моя женщина! — произнёс грубый голос откуда-то от входа в трактир. — Она же сейчас убьётся!..

— Несомненно, ваша уважаемая мать — женщина! — раздался другой голос, вкрадчивый и даже какой-то задумчивый. — Однако насчет второго утверждения я не уверен, метен Старган…

Марианна обиделась на столь подозрительное к ней отношение. И даже сделала три решительных шага вперёд, чтобы высказать нахалам, что вовсе не собирается убиваться — потому что это страшный грех. Однако остановилась из-за грохота за спиной. Обернувшись, она обнаружила лежащую на полу люстру, которая, видимо, пыталась остановить её благородный порыв, но не успела.