Книга Вечные Пески. Том 10, страница 52 – Лео Сухов

— Наверно, это хорошо, — кивнул я.

— Что случилось с твоей деревней, ты знаешь, Ишер. То же самое случилось и с другими деревнями, где жили беглецы из Ас-Арахаманы. Пять тысяч человек к северу от Рудных гор погибли почти одновременно. А с ними их семьи, их дети… У некоторых и внуки были… Выжил только один человек. И долгое время никто не знал об этом. А потом некоторые исполнители того преступления начали умирать. И никто из них не мог сбежать от приходившего по их души мальчишки. Это заставило даже семьи трястись в страхе. Как считалось, с тайной стражей умерла и древняя формула призыва богов в судьи. За одно это знание на тебя уже могли объявить охоту, Ишер…

— Почему молчали? — спросил я. — Я ведь не один год искал ублюдков. А если бы кто-то из них проговорился, что их наняли?

— А они пытались, но ты не дал, — усмехнулся царь, и его глаза блеснули в свете нашёптанного светилньика. — Двое, похоже, пытались тебе сказать, но ты их раньше убил. А один вообще хотел сказать заранее, но его убили, прежде чем он сумел тебя найти.

— Да, помню такого, — нахмурив лоб, кивнул я. — Его труп нашли в городе Сарий.

— Вот видишь… Ты, в своём желании немедленно отомстить, сам себя и спас, — кивнул царь. — Тебе может показаться, что я хочу тебя использовать для мести семьям… Но это не так. Я этого не хочу. Я и сам не хочу им мстить. Что было, то прошло.

— Если то, что ты рассказал — правда, а я её обязательно проверю… Просто назови мне эти семьи, — спокойно попросил я, и ни один мускул на лице не дрогнул. — Я много лет потратил на месть. А, оказалось, убил лишь исполнителей.

Глупо? Глупо… Но в тот момент я снова желал мстить. Мстить, карать, убивать… Все, кто причастен к гибели моей деревни, должны были умереть. За папу, за маму, за девочку Аюну.

— Ты убил тех, кто совершил убийство, Ишер, — качнул головой царь. — Остановись на этом. Месть завершена.

— Те, кто натравил разбойников, живы, — заметил я.

— Многие уже отправились на суд Отца Песков, — отмахнулся царь. — Время не щадит никого, Ишер. К тому же, я уверен: те, чьи семьи причастны, сами вскоре придут к тебе. И ты всё-таки убьёшь их. Вот только твоя ненависть не должна тебе ослепить, воевода. Она не должна застилать твой взор. Потому что эта ненависть — рычаг, с помощью которого тобой можно управлять. Думаешь, тот же Эрегихон не воспользуется удобной возможностью? Как пить дать, натравит тебя на своих личных врагов. Ещё и постарается, чтобы ты убил как можно больше и кровавее. Ты будешь приходить и убивать одного, а его люди — развешивать по заборам кишки всех остальных. А потом на каждом углу будут трубить, что ты буйнопомешанный. Ты будешь идти по улице, а от тебя начнут шарахаться. Ты даже не представляешь, как легко благородного мстителя превратить в кровавого мясника…

— И что, дать им жить, после того, что они натворили? — я поглядел в ту же темноту сада, куда раньше смотрел мой собеседник.

— Их время покарает, Ишер. И время их кары очень близко, — покачал головой тот. — Ближе, чем ты думаешь. Пока они боялись тебя и меня, упустили настоящего врага. Вскоре и ты, и я увидим, как пылают их поместья.

— Грядёт война семей? — напрягся в своём кресле Ситранис.

— И да… И нет… — царь улыбнулся. — Скажи, регой… А что ты думаешь о том, что я сказал тебе в самом начале?