Книга Вечные Пески. Том 8, страница 33 – Лео Сухов

Это было торговое поселение. Явно не просто так здесь выросло, а за счёт тракта. Окружала его стена высотой в шесть скачков. Не такая внушительная, как в Мерхане, но достаточно крепкая, чтобы сдержать низших демонов. Башен не было, зато через равные промежутки стена расширялась, образуя площадки для стрелков. Ворота располагались и с севера, и с юга: к каждым вёл удобный съезд с торговой дороги. В общем, всё говорило о том, что здесь привыкли принимать гостей. Вот только гостями теперь были не купцы, а беженцы и солдаты.

Я направил караван к городу. Мы не прошли и полпути, как из ворот выехал отряд — пятеро всадников в доспехах войск Междуречья. Тронув перехана, я слегка ускорился навстречу. Ситранис, Мариатидис и Тадар последовали за мной.

Главным среди всадников был немолодой воин: седые виски, многоопытный взгляд. Его доспех был дорогим, но видавшим виды. А на плече красовалась нашивка тысячника. Осадив перехана, он внимательно осмотрел и нас, и первые ряды каравана.

— Воды и тени вам! Я Лашнах, тысячник войска Междуречья, — представился воин. — Кто вы и откуда?

Я кивнул Мариатидису. Молодой регой выехал чуть вперёд, выпрямился в седле и заговорил. Очень спокойно и уверенно, как и подобает аристократу его крови:

— Воды и тени тебе, Лашнах! Я Мариатидис, регой семьи Аравантис. Это караван беженцев из Мерхана. Мы идём в Ферунд в сопровождении отряда воеводы Ишера.

Лашнах перевёл взгляд на меня. Затем на колонну, растянувшуюся по дороге. Потом снова на меня.

— Откуда здесь такой большой отряд? — спросил он.

Пришлось объяснять. Я вкратце рассказал, как мы выдвинулись к Губуну, как встретили Рехта, как повернули к Мерхану. О том, что мы убили двух вождей, говорить не стал. Не время и не место. Лишь сказал, что мы отбили ночной штурм, а теперь возвращаемся.

Лашнах выслушал молча, вздохнул… И сказал то, чего я ждал, но боялся услышать:

— К Губуну точно нет смысла идти. Он, вероятно, пал этой ночью. Весть пришла под утро. Те, кто выжил, отступают сюда.

Стиснув зубы, я ругнулся себе под нос. В последнее время я всерьёз рисковал их снова сточить. А умеет ли кто-то из наших шептунов лечить не раны, а зубы — ещё неизвестно.

— Здесь мы собираем всех, кто уцелел, — между тем, продолжал Лашнах, кивнув себе за спину. — Беженцев, остатки войск, одиночек, отряды наёмников… Завтра утром попытаемся прорваться в Ферунд. Дорога на север пока открыта, но демоны рядом. Уверен, ночью будет штурм.

— Можем помочь, — сказал я. — Мой отряд умеет воевать с демонами. У нас есть шептуны, и есть опыт. Если объединимся, шансов прорваться будет больше.

Лашнах прищурился. Что-то прикинул в уме, глядя на мою колонну, на всадников и на телеги с ранеными. Затем коротко кивнул:

— Добро. Заезжайте в город. Найдите место для лагеря. Я буду в здании городского правления. Найдёшь меня там. Обсудим, как ночью держать оборону.

Он развернул перехана и поскакал обратно к воротам.

Караван втянулся в южные ворота, и я сразу понял: здесь нам будут не рады. И не потому, что не хотели видеть — наоборот, каждый выживший был на счету. А потому что места для такого количества людей не было. Совсем нигде не было.

Городок действительно оказался небольшим. Я даже не увидел нигде его названия: ни указателя у ворот, ни таблички в круге стен. А ещё он был застроен домами из сырцового кирпича. Эдакими очень типичными для сельского Приречья, с плоскими крышами и плетёными навесами. Никаких тебе черепичных скатов, никаких третьих и четвёртых этажей с балконами. Только приземистые, широкие постройки, тесно жмущиеся друг к другу.