Книга Вечные Пески. Том 8, страница 120 – Лео Сухов

Кочевники пролетели мимо нашего строя, с двух сторон огибая основные силы. Я поднял руку с копьём, махнул вперёд и дал пятками в бока перехана, переводя животное в галоп.

Строй сорвался следом. Земля загудела под тысячами копыт. Встречный ветер ударил в лицо, но я не отвёл взгляда от приближающейся тёмной массы. Гухулы были уже близко. Настолько, что я видел их пустые глаза, их оскаленные рты, их когтистые лапы, тянущиеся к нам.

Удар.

Длинные копья вошли в псевдоплоть с влажным чавканьем. Сотни гухулов были сметены в первые же мгновения. Копья ломались, застревали в телах, и всадники бросали их, выхватывая топоры, мечи и булавы.

Строй проломил вражескую массу. Прошёл сквозь неё, как горячий нож сквозь масло. Я рубил топором направо и налево, почти не целясь. На такой скорости и в такой тесноте промахнуться невозможно. Перехан подо мной храпел и сердито давил копытами упавших демонов.

Скученность была нашим главным оружием. Мы шли плотным строем, плечом к плечу, и каждый всадник знал своё место. Гухулы же были разобщены. После долгой погони за кочевниками их толпа растянулась, сплошной массы тел больше не было. Они кидались на нас по одиночке, пытались хватать за ноги, цепляться за сёдла — и гибли под ударами копий и топоров.

Мы прорвались сквозь них и вылетели на открытое пространство. Я развернул перехана, оглядывая поле битвы. Те гухулы, которым повезло уцелеть, ещё не решили, что им дальше делать. Одни кружились на месте, другие только поднимались с земли, а третьи продолжали азартно бежать за кочевниками. И тут подоспела союзная пехота.

Первые отряды войска, шедшего со стороны Ферунда, достигли места боя. И теперь, построившись, покатили на гухулов ровной линией щитов и копий.

— Разворот! Второй заход! — крикнул я своим, и строй всадников вновь пришёл в движение.

Описав дугу, мы ударили по тылам гухулов, которые, уже развернувшись, жадно кидались на строй союзной пехоты. Такого удара в спину демоны пережить не смогли. Мы прошли сквозь их толпу, полностью сминая весь гухулий тыл. Пришибленные из-за дневного света, они даже развернуться не успели.

А когда основная масса демонов была перебита, я отдал приказ разделиться. Всадники разбились на триосмии и рассыпались по равнине, добивая мелкие группы гухулов. В основном, те, которые не успели присоединиться к общей погоне, а теперь жались в тени у стен Пустого города.

Я спешился. Ноги гудели, в ушах звенело. Передал поводья подбежавшему бойцу и оглядел поле. Оно было чёрным от псевдоплоти и трупов. Наши потери — я ещё не знал точных цифр — были, но явно небольшие. Гухулы при дневном свете не могли оказать серьёзного сопротивления. Тем более, опытному и организованному войску.

Строй союзников тоже успел распасться: врагов поблизости не было, а тех, что воины видели вдалеке, добивали мои люди. Подъехал Тадар, разглядывая союзную пехоту. Рядом с перехана спрыгнул Ситранис. Он подошёл к мне и вопросительно посмотрел.

— Давай командиров найдём, — я кивнул на пехотинцев. — Может, у них какие-то приказы насчёт Пустого города есть.

— Эй, боец, где командиры ваши? — крикнул Ситранис, ни к кому конкретно не обращаясь, но ответ получил.

Нам указали направление, где искать тысячников, и мы двинулись сквозь массу людей. Командиров легко было опознать по знакам на плечах. Всего три тысячника, по одному на отряд.