Книга Тайна Разума 1, страница 2 – Sky Gazer

Зелья: Алхимические составы на основе крови монстров и редких ингредиентов Мира Разума. Необходимы для регенерации, усиления чувств или временного форсирования Потенциала.

Глава 1. Пробуждение в бездне

Вайд не открыл глаза — он просто осознал, что «существует».

Это осознание не было мгновенным. Оно просачивалось сквозь слои вязкого, черного небытия медленно, как капля дегтя сквозь фильтр. Сначала вернулись звуки. Это не был человеческий гомон или шум улицы. Это было глухое, утробное гудение, напоминающее работу гигантского трансформатора или рокот далекого реактивного двигателя. Монотонный звук, который, казалось, вибрировал прямо в костях черепа.

Затем — запахи. Резкий, колючий аромат озона, смешанный с тяжелым, приторно-сладким запахом химикатов, от которых в горле мгновенно возник сухой комок. Вайд попытался вдохнуть полной грудью, но его легкие двигались неохотно, словно они были наполнены не воздухом, а густым киселем.

Он открыл глаза.

Мир был залит тусклым, ядовито-изумрудным светом. Вайд обнаружил, что лежит в тесном пространстве, ограниченном прозрачными стенками. Он был внутри капсулы. Вокруг него колыхался едва заметный, плотный газ, напоминающий полупрозрачный туман. Этот газ медленно перетекал по его коже, оставляя ощущение липкого холода.

Снаружи, за матовым, покрытым конденсатом стеклом, мелькнула белая тень.

— О боже… — послышался приглушенный женский вскрик, искаженный акустикой капсулы. — Он открыл глаза! Доктор Марк, тринадцатая капсула! Пациент Вайд пришел в себя! Живой!

Послышался резкий топот каблуков по металлическому полу. Звук ударял по ушам Вайда, как кувалда. Каждое движение снаружи отзывалось в его голове вспышкой боли. Стекло капсулы с мягким шипением поползло вверх, и изумрудный газ начал стремительно выветриваться, вытесняемый стерильным воздухом палаты.

— Вайд? Ты меня слышишь? — над ним склонился мужчина в безупречно белом халате из высокотехнологичной ткани, которая слегка переливалась под светом ламп. Лицо врача было изрезано глубокими морщинами усталости, а под глазами залегли темные тени, но взгляд был острым, почти хищным. — Посмотри на меня. Сфокусируй взгляд на свете.

Вайд хотел кивнуть, но голова отозвалась такой острой пульсацией, что он едва не потерял сознание снова.

— Да… — сорвалось с его губ. Голос не принадлежал ему. Это был хриплый, надтреснутый звук, похожий на шелест сухой листвы.

— Не пытайся двигаться, парень, — быстро проговорил доктор Марк, проверяя реакцию зрачков узким лучом фонарика. — Твое тело находилось в глубокой гибернации пять лет. Пять лет, Вайд. Ты попал сюда в пятнадцать. Сейчас на календаре февраль, и тебе уже двадцать.

«Двадцать… пять лет жизни… просто исчезли?» — эта цифра эхом забилась в черепной коробке. Вайд предпринял попытку пошевелить правой рукой. Тишина. Попробовал сжать кулак левой. Никакого отклика. Он отчаянно попытался дернуть ногой, но нижняя часть его тела словно превратилась в монолитный кусок холодного мрамора. Он чувствовал только то, что выше шеи: покалывание на щеках, тяжесть век и пульсирующую боль в затылке.

— Как самочувствие? Оцени уровень боли от одного до десяти, — врач продолжал фиксировать данные на прозрачном планшете.