Книга Задолбанец, страница 97 – Юрий Ра

Эх, будь он в своё время поусидчивее, сейчас бы не плавал в этих средневековых нюансах и местных реалиях. Впрочем, и так нормально всё, выучит постепенно! Дорога забирала влево вокруг далеко отбежавшего от основного посада чьего-то дома с огородиком. Примечательно это место было тем, что находилось с противоположной стороны от въездных ворот, так что проезжая его, Денис прикидывал — половина обычного пути пройдена.

Сейчас двор был примечателен иным: похоже, его грабили. А как назвать процесс, когда калитка настежь, а в запертую дверь дома ломится пара непонятных грязнуль с дубьём. Первая мысль — а вдруг пока эти отвлекают, сзади еще двое вскрывают чёрный ход или в окно лезут? Да нет, архитектура здания не позволяла им соваться в окна, в них даже голову было не просунуть по причине маленьких размеров. А второй выход вообще из области фантастики — дорого и дуть будет.

И вообще, тут строят так, что все два окна обычно на одну сторону. Обычно, потому как бывают варианты с одним окном в целях экономии. Сидят как кроты в потёмках, особенно осенью и зимой. Ковыряются на ощупь долгими зимними вечерами с каким-никаким рукодельем. Даже на лучине экономят. Не потому, что дров негде взять, просто лучину колют из напиленных плах, а напилить — пила нужна. Дорогой инструмент, дороже топора!

А хороша дверь! Разбойники уже вторую минуту вынести не могут. Или не разбойники, а налоговики? Чтоб не попасть впросак, Денис счёл за благо спросить Микулу, то ли творится перед его взором, чем кажется.

— Микула, если бы я увидел такое в землях, где вырос, то решил бы, что у почтенных пейзан пытаются произвести незаконный отъем движимого имущества. Я не ошибаюсь?

— Ничего не понял из твоих слов, боярин, так что скажу по-простому: грабють людишек! Как есть грабють!

— Без княжьего дозволения? Ах они тати! — И Денис слегка наддал коленями своей кобыле.

Ну ломанулся, а дальше что? Полицейской сноровки у Дениса не имелось, полицейских средств пресечения правонарушений — тоже. Рубить мечом? С одной стороны, как-то непривычно душегубствовать, а с другой — не факт, что он имеет право отнимать жизнь невозбранно. Не защищаясь, не в бою, а вот так наездом.

Он был в курсе, что человеческая жизнь стоит достаточно серьёзно, штраф за убийство не по правилам обойдётся по приговору владетельного сеньора не в один килограмм серебра. Да и осерчать может Болеслав на самоуправство. Или Денис сгущает?

Он уже протискивался вместе с конём в калитку, когда его заметили. Тати, воры и злоумышленники мигом осознали свой косяк и решили бежать. Вот только побежали они на боярина, да еще и со своими двуручными палицами. Оружие это только со стороны выглядит неказисто — просто комель молоденького деревца с обрубленными корнями, обожжённый в костре. Сделать такое под силу любому местному нищеброду. В бою эта неповоротливая пятикилограммовая хреновина становится оружием одного удара — попал, считай, вывел из боя противника, не попал — молись богам, чтоб хватило времени и сил на второй удар.

Денис не дал первому из татей размахнуться, рука сама выдернула из ножен меч, сама махнула по тупой башке, сама же и повернула клинок плашмя. А вот дёрнул коня в сторону убранных овощных грядок Денис уже осознанно — второй супостат уже размахивался дубьём, уже собирался вмазать куда-то в сторону всадника. По ноге ли, по коню — не важно, палица тут аналог гранатомётного выстрела.