Книга Задолбанец, страница 88 – Юрий Ра

— От молний. — Тактично поправил Денис. — От грома затычку в уши спасают. Так что, готово железо, что я кузнецу рисовал?

— Готово уже. Сам пойдёшь посмотришь, ладно ли сковали. И ты говорил, ставить надо под твоим присмотром. Сам всем тогда и руководи, я уже велел слушаться тебя. Завтра займёшься. Чего-то еще надобно будет?

— Гвозди да рога коровьи.

— Так и знал, волшбу творить почнёшь.

Денис не решился перечить, волшба так волшба. Прощу согласиться, чем объяснять про проводники и диэлектрики. Рога ему понадобятся при монтаже молниеотвода не как ингры для громоотворотного зелья, а в качестве изоляторов. Чтоб электричество при ударе молнии не сорвалось на стену. Если после его рукожопства в грозу загорится терем, репа с местными упадёт до отрицательных значений.

Эти игроманские словечки типа «репа» вместо «репутация» и «ингры» вместо «ингредиенты» вспыхивали в мозгу как напоминания о той беззаботной жизни, утраченной безвозвратно. Эх, с каким бы удовольствием он сейчас бы послушал, как его пилит супруга. Никакого золота бы не пожалел, двух коней бы отдал за час нотаций от жены.

А потом в зал ворвалась Марфа. Плавные движения, потупленный взгляд, неторопливая походка лебедушки — это всё не про мага-огневика в женском обличье. Избитое выражение «коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт» в этом мире незнакомо, но очень точно отражает характер и настрой жены Болеслава. С поправкой, что сама героиня ту избу и подпалила движением чёрной брови.

Когда супруга уселась на маленькое креслице по левую руку от князя, он дал понять кивком головы, что уже можно начинать дозволенные речи. И боярин начал. Не только о чём беседовал с драконицей, а вообще по порядку. У воеводы свой взгляд на события, у Дениса своё видение ситуации. Какая точка зрения правильнее? Комплексный подход рулит, это и так понятно.

— Чудеса! — Резюмировал князь, когда Денис окончил.

К слову сказать, сесть ему не предложили, ибо доклад сюзерену о выполнении порученного, ритуал, так сказать. Вот же смешные люди, подумал Денис, сами огненной магией владеют, в зверей превращаются, а мыслеречь им чудеса. Воистину, к чему привык, то не чудо.

— Да, боярин, рассказ твой удивителен и невероятен. — Согласилась с мужем Марфа, которая и не подумала спрашивать князя разрешения влезть в разговор. — Со Змеями неслышные речи вести, да на расстоянии… Другому бы не поверила. Каких только за морем чудес не сыщется!

— Так и за морем мой Дар не обыденность. Больше того, признаться, я и сам не ведал, что этой волшбой владею, княгиня.

— А еще что умеешь из волшбы? — Князь прищурился. — Слыхал я, молнии в супротивника пускать способен. Или показалось видакам? Оттого и сам, небось, умеешь небесный огонь укрощать.

— Не, то не магия, простое умение. Когда кто-то на мои вещи покушается, его бьёт несильно, не до смерти, а чтоб думал вдругорядь, как к чужому добру руки протягивать.

— Хорошее умение. Мне бы такое, чтоб пошёл сосед мою деревеньку оттяпать, а ему хренак молнией по всему войску! Несмертельно, а чтоб все к своей границе поотлетали. — Развеселился князь. — Так твоя волшба может?

— Своей деревни у меня отродясь не было, так что не знаю пока.

— Ха! Марфа, ты слышала, какой умник наш Денис! Может, в самом деле ему деревеньку пограничную подкинуть, как считаешь?