Книга Задолбанец, страница 74 – Юрий Ра

Воевода не сразу бросился поить героя, сначала он осторожно снял обгорелый шлем вместе с подшлемником, давая Денису продышаться. А уже потом достал из поясной сумки глиняную флягу и аккуратно приложил её ко рту болящего. Его губы слегка кровоточили, лицо было закопчённым, а там, где по коже лилась вода, было видно, что кожа покраснела как после ожога. Что значит, как! Ожог и есть, такой же, как на коленях.

— Я сейчас усну.

— Не надо, не засыпай, друг!

— Не бойся, я просто посплю. Скажи, чтоб картошки сырой натолкли и кашицу мне на ожоги положили.

— Кайтошки? Ты про какую кайтошку говоришь, Денис?

— Репа, по-вашему, в ней крахмал. Сок от ожогов поможет. — Прошептал задолбанец и сник. То ли дух испустил, то ли впрямь заснул.

Воевода приложил ухо к его губам — да нет, точно спит! Такого героя запросто так в могилу не сведёшь! Такому огни и воды нипочём! И это хорошо, а то кому потом со Змеюкой договариваться идти? Воевода по-ихнему не разумеет, да и князь тоже. А порученное дело еще не сделано — так что никак нельзя погибать!

Героя перевезли в лесной лагерь уже в потёмках, не без сложностей, но хоть не уронили по пути. И первым делом после того, как избавили его от одежды, воевода распорядился сделать то, что просил задолбанец, хотя просьба и казалась странной. Репа у отряда имелась, фактически она была заменителем картошки, по мнению Дениса. Не будешь же целый месяц питаться одними сухарями и вяленым мясом.

Твёрдую и сочную репу потолкли в котле пяткой топора, а получившуюся кашицу с охами и сомнениями положили на покрасневшие участки кожи боярина. Кто их знает, вдруг в их Задолбанском княжестве это обычное дело, лечить ожоги репой. А может и впрямь поможет. Что характерно, Денис проспал всю ночь беспробудно, словно отдав все генерируемые организмом силы на регенерацию и лечение.

Или не словно, а так и было. Утром проснувшийся боярин-самозванец узрел себя лежащим на охапке веток возле какого-то шалаша, явно построенного косорукими реконструкторами, в своих головах сформировавших такую вот стилизацию под старину. А потом дошло: он не на фестивале историков, рядом с ним стоит тот самый шалаш, из которого вчера надыбал скорлупы для доспеха. А потом что было? Слегка подзависнув, Денис понял, что нифига не помнит. Как в «Джентльменах удачи» тут помню, а тут не помню. Перенёсся вроде куда-то, с князем выпивал, то есть с настоящим. Змей Горыныч явился после какой-то кружки пива. Стоп, то было не пиво, а медовуха, а Змей оказался женщиной, в смысле самкой. Настоящей что ли? Бред.

А потом начало всплывать. Всё как бы само вставало по полочкам в мозгу, факты прицеплялись друг к дружке, выстраивая фантасмагорическую картину задницы, в которую он попал. От падения в яму под стеной крепости до вчерашней атаки на мага. Вот какой нормальный бы побежал с мечом над головой на огневика? С другой стороны, сначала он не знал, то есть забыл. А потом поздно было отступать. Опять же нормальный скорее всего бы уже давно загнулся в этом магическом средневековье. Или влачил существование слуги, навоз с конюшни выгребал за кусок хлеба.

Попал под удар огнём, это было последнее, что он помнил. Не, потом под второй, от которого увернулся, а затем под третий — вот как было. «Не хватило, тебе, Дениска, одного удара судьбы, ударопрочный ты у нас, выходит. А башковитый какой!» — мягко высказался о своих умственных способностях попаданец. А потом начал тестировать состояние организма. Морду лица стянуло, кожа на ногах побаливала. Зеркальца нет, так что про лицо пока забываем. Что с ногами?