Книга Задолбанец, страница 21 – Юрий Ра

Если бы шёл счет по очкам, то Денис бы словил два очка в плечо и предупреждение за удар щитом в лицо соперника. А так он через доспех просто ощутил, что по нему попали. Вторым итогом размена стал лежащий на земле дружинник. Нокаут, чего там! Плюсом разбитый рот и вероятная потеря зуба. Или двух.

— Если бы он был в шлеме… — Раздалось со стороны зрителей.

— Так никто не мешал шлем надеть. Опять же от такого удара и в шлеме плохо будет, коли без маски.

— Боярин, ты так мне всех дружинников покалечишь! Прекращай злобствовать! — Сказано это было со смехом, Денис обернулся и не увидел фальши или неприязни в глазах князя.

— Прости, княже! Бился, как учили. А учили меня на тренировке не пренебрегать защитой.

— Добре дубиной управляешься, задолбанец. Мечом также сможешь? Если да, почту за честь скрестить с тобой свой меч.

— Если только по-дружески, уважаемый… э-э-э, Ратмир. — Наконец вспомнил имя воеводы Денис. — В настоящем бою вряд ли у меня получится против тебя выстоять.

Денис решил, что унижать еще и воеводу будет неправильно, если он хочет остаться в этом городе. Как бы он не назывался. Даже возникло некое сомнение, стоит ли вообще у него выигрывать бой. С другой стороны, совсем не факт, что у него такой фокус получится.

— Ну так давай позвеним клинками. — Напирал Ратмир Камень, очень соответствующий своему прозвищу.

— Годи, воевода, не сразу.

— Что, запыхался?

— С минуты на минуту должны принести мои шлем и щит. Мне голова дорога, чтоб под сталь её совать.

— Ха, пожалуй, и я одоспешусь, пока ты мне не отрезал чего, боярин.

Ратмир поверх кольчуги прицепил небольшие наплечники, «лодочку» на правую руку, потом ему поднесли шлем-шишак. За это время очень удачно пришёл и Микула, так что приготовились к бою два искусных воя практически одновременно. Денис подумал, что теперь за него будет кому болеть, и эта мысль была приятна.

А вот громкий шёпот соперника номер два наоборот не порадовал. Тип с окровавленной мордой вместо того, чтоб идти умываться, подсказывал своему начальнику или пояснял по прежнему бою так, что было слышно всем:

— Он волшбу творит в бою, воевода, будь аккуратен.

— Базлаешь, Ворон, обида в тебе говорит. Никто не видел того.

— Так и я не видел, только шкурой чуял. Как я по нему дубиной садану, так мне обратка приходила то по загривку, то по темечку. Несильные вроде, но внимание сбивали. А то бы я может быть и не попался бы на его уловку.

— Точно говоришь?

— Вороном клянусь!

— А ты Вторак, что скажешь? Хотя лучше молчи, ты по нему ни разу попасть не успел.

— Да просто он мне сразу руку отсушил, а то бы я…

— Ладно, посмотрю, что за волшба. А то не один он колдовать обучен, справимся. Не таких обламывали.

Денису очень не нравилось то, что он слышал. И клевета про его волшбу, и посыл про обламывание. Вот ведь люди, как продуют, так сразу или про нарушения правил толкуют, или волшбу приплетают. Предсказуемые ситуации, но не менее неприятные от того.

«Ну что, вроде оба готовы? Тогда начинайте, мужи! И не забывайте, вы не отроки драчливые, вы ради удовольствия сейчас ратиться почнёте да в науку молодым!» — напутствовал Болеслав парочку, а второго приглашения им не потребовалось. Денис почти не сдерживался, и обида за поклёп вела его руку, и понимание, что перед ним опытный рубака, которого на ерунде не подловишь. Травма если и будет, то не у воеводы. Наверное.