Книга Задолбанец, страница 132 – Юрий Ра

Почти лето почти радовало погодой, но по ночам было еще холодновато. Шли одвуконь без отдельных вьючных лошадей, так выходило быстрее. Вечером вставали, пускали коней пастись стреноженными, через пару часов задавали им овса, подвешивая к мордам в полотняных торбах для крепости мышц. Наличие подножной травы помогло снизить груз, взятый в дорогу. Все, кроме слуги, как заведено у задолбанца, путешествовали в лёгком доспехе. Кроме него, закованного полностью и его слуги, единственной небоевой единицы. Но с заморским арбалетом.

Денис подобрал себе небольшой круглый щит и всегда носил его на плече, памятуя о своей «удачливости» по части встревания в нехорошие ситуации. В этот раз обошлось, и Москву наши быстро, и к чародею путь узнали в придорожной корчме на перепутье. Летом по обжитым местам путешествовать — это совсем не то, что под зиму по нехоженным лесам шастать. Пошаливали тати, но не настолько было голодно, чтоб на дружинников нападать. Тем более, что дозор выставляли каждую ночь, еще и боярин запретил сидеть у костра. Костёр пусть, а дозорный пускай прячется в зарослях и слушает. А заснёт, так плетей ему! Задолбанец еще и вставал каждые два часа, проверяя дозор.

Перепутье, то есть перекрёсток, был не совсем обычный, достаточно хорошо наезженная дорога пересекалась с водным путём, как раз возле паромной переправы та корчма и располагалась. День отдыха людям, коням, пополнение запасов, сон под крышей, сытный обед из печи — всё мог себе позволить боярин со свитой, у него и свои монеты имелись в достатке, и князем на представительские и путевые расходы было выделено достаточно.

Логово Ремпая, родича Марфы, оказалось чуть не настоящим замком. Каменная или выглядящая таковой белёная стена вокруг таких же построек навевала на мысль, что тутошний лорд собирается жить вечно, а потому распределяет задачи и расходы на многие десятилетия вперёд. Башни по углам были не только смотровыми, зубчатые края как бы намекали — только приди под стены с лихим умыслом, загрызём! Один край крепости опирался на крутой берег реки, три других очерчивал сухой ров с мостом. Кто-то себя очень ценит, подумал Денис.

Посольство не стало дуром лезть на мост, один из дружинников вышел на него и проорал по поводу посольства от князя Дубовицкого Болеслава и послания от правнучки княгини Марфы. Проорал и отъехал, не пытаясь лезть вперёд. Так его научил боярин, мол придут и пригласят, а мы соизволим то приглашение принять. Чего только высокородные не напридумывают от скуки.

Спустя полчаса впрямь пришёл служка из крепости с сообщением о приглашении посольства князя в скромное жилище господина Ремпая. И опять без титула, без прозвища. Что за скромность такая, что уже напоминает особливую форму гордыни? Боярин как-вас-там пусть следует за служкой, а его свита может разместиться во дворе замка. Ага, всё-таки замок скромняги Ремпая.

Когда Дениса слегка обмели щёткой из конского волоса и дали напиться воды, его провозгласили куда-то за массивную высокую дверь с коваными накладками, а потом пропустили в зал. Ну да, подумал Денис, это вам не княжеский терем, тут всё по-европейски и с размахом. А еще всё явно старше терема в Дубках лет на сто. Ну или на полста. Проход к креслу, троном сие седалище не выглядело, европейский куртуазный поклон… кому? В малиновом бархатном кресле сидел крепкий мужчина в неброской и явно дорогой одежде по европейской моде, какой её представлял попаданец.