Книга Задолбанец, страница 114 – Юрий Ра

С охотой надо что-то решать, определился попаданец. А чего решать, он человек скромный, позовут на княжью охоту — пойдёт, а сам напрашиваться не станет по причине своей великой скромности. С этим всё понятно, продолжил он, а дальше что, когда позовут? А ничего, поедет и будет изображать вовлечённость и азарт. Но сам вперед не полезет, опять же из чувства такта и уважения к Болеславу. Он целый князь, самый главный человек, вот и пускай встаёт грудью супротив медведя, меряется с ним интеллектом, раз ему в кайф.

А Денис на подхвате, рогатину подать, медовухи выпить, байку рассказать — мало ли на охоте обязательных к исполнению ритуалов. Хотя с рогатиной перебор — не дадут неопытному новичку такое серьёзное дело, не доверят. Еще подаст не тем концом или не под ту руку. И будет государь щекотать медвежьи груди тупым концом копья. А вот придумать пару здравиц да замариновать мясо по-боярски он может.

Но охота в перспективе, а баня уже сейчас! Вдвоём в той бане было раздолье, а сейчас в доме четверо живёт, тесновато вчетвером, а никуда не денешься. Тут главное что? Главное — протопить как следует, чтоб не остыла печь раньше, чем люди напарятся да намоются. А то, что приходится в тесноте мокрыми задницами толкаться, так то нестрашно, у Даны с Бежаной зады правильной формы и размера, а Микула своим без нужды не мелькает.

Ух хорошо! Денис выскочил из парной и по их заморской задолбанской традиции разогнался в сугроб, раскинувшийся в углу двора. «Постой, боярин!» — прокричал за спиной дед, но было поздно, Денис уже летел, распахнув руки, ноги, крылья и глаза, навстречу мягкому пушистому сугробу. Он, может, всю осень мечтал о таком, дюже нравилось ему это ощущение: из парилки в снег!

Момент столкновения с сугробом был не такой, о котором он мечтал. Снжный массив принял его как неродного. Корочка наста слегка подалась, и на этом всё. Ах да, еще она поцарапала упаданцу нос, лоб, запястья и колени. Короче, ощущения были яркими, но совсем не теми, которых хотелось.

— Оттепель вчерася была! А сегодня схватилось… — Уже тише промолвил слуга ободранному хозяину. Он стоял тоже голяком посреди двора, а из приоткрытой двери бани целомудренно выглядывали обе служанки.

— Дверь закрой, баню выстудишь! — Рявкнул Денис и пошёл греться. — Микула, снегу мне в ушат набери. Хоть оботрусь им, когда попарюсь.

Вот ведь история, в самом деле вчера потаяло, вспомнил Денис. А потом чуть порошей накрыло поверх льдышек. Нехорошо вышло, но чай не последняя баня за зиму, еще накупается в сугробе. «Ежли я чего решил, то выпью обязательно» — всплыла в голове строка песни полузабытого старпёрского барда Высоцкого. Вслух про падение популярности этого деятеля искусства говорить было нельзя, но факт оставался фактом — Высоцкий, Фет и Некрасов перестали быть мейнстримом культуры. В том мире, а в этом вся культура сводится к бане, охоте да застольям. Впрочем, застолья без песен не случаются, а песни как раз элемент культурной жизни общества. А еще вышивка, как предвестник живописи.

«Пожалуй, охота не такое уж бессмысленное мероприятие» — эту фразу Денис произнёс еще через пару недель зимы. Уж сильно скучно было его раскочегаренному прогрессом мозгу в темноте и скуке зимнего существования. Свет из богатых слюдяных окошек его дома был светом только днём, утром и вечером их хватало только для того, чтоб можно было ориентироваться в пространстве. И это еще не худший вариант, у бедняков вообще бычий пузырь, он быстро желтеет и света пропускает совсем мало. Да и окошки больше на бойницы похожи, чтоб тепло не терялось.