Книга Холод, согрей, страница 183 – Олег Фомин

До алтаря глыбы не долетели – их окутали знакомые Эгорду хлопья энергии, только не розовые, а оранжевые.

Телекинез!

Ледяные метеориты взяли курс на Хафала. Первую глыбу разбила клешня, вторую – пара зеленых лучей из глаз. Третьей летит уже не глыба, а сама Милита.

Но протаранить она успела только вспышку телепортации.

Оказавшись у демонессы за спиной, жрец выставил вперед посох, и набалдашник выпустил луч столь мощный, что Эгорд прикрыл глаза ладонью, а Хафала чуть сдвинуло назад.

Глухой стон, будто силы разом покинули Милиту. Огонь в ее глазах потускнел вместе с сетью жил, колени ударились об алтарь, от полного падения удержали воткнувшиеся в лед рычаги крыльев. Ладонь вжалась в живот, оттуда, как из котла, льется лава.

— Милита!

Хлюпнул удар – жало и хвост пробили насквозь плоть, но не Милиты – Витора. Он успел ее обнять, закрыть со всех сторон крыльями. Две пары глаз – оранжевые угли и радужные бриллианты – встретились. Витор, глядя на Милиту, улыбается нежно, из уголка рта начал бежать красный ручеек.

Вновь склизкий звук – жало вылезло из тела Витора, и тот обмяк, будто из него вынули позвоночник, но, зажмурившись, сквозь дрожь, заставил себя держаться. Веки поднялись, он по-прежнему смотрит на Милиту сверху вниз.

Милита растеряна, какой-то порыв бросил ее поддержать Витора, но словно одумалась, и когти, едва коснувшись серебристых наплечников младшего бога, отплыли.

Ручей крови из его рта стал обильнее. Бледный как смерть, Витор бережно трогает края раны на животе Милиты.

— Зачем? – спросила она с горечью.

Будто, закрыв ее от удара, он нанес ей незаслуженное оскорбление.

Милита опустила взгляд на кровавую дыру у него под сердцем.

— Зачем?!

— Я люблю тебя.

Злые морщины на ее лице разгладились, глаза стали большими. Милита вновь подняла взгляд.

— Даже после того, что я натворила?

Витор любуется чертами ее лица, поглаживает вуаль лавовых жилок на щеках, черные вьюны волос.

— Девочка моя...

Ее подбородок вздрогнул. В уголке глаза набухла капелька оранжевой ртути. Покатилась по щеке, оставляя мокрую огненную дорожку.

— Витор...

Демонесса легла светлому богу на плечо.

Они как сердце – Милита вздрагивает, а Витор, обняв всем телом, гасит ее дрожь, растворяет в себе. Белые перья ласково поглаживают красную кожу перепонок.

Бледный, резко исхудавший, Витор уже не может скрывать, что держится с трудом. Изо рта по-прежнему течет кровь. Под ногами уже красное озеро.

— Витор, твоя рана... – В голосе Милиты тень страха. – Почему не заживает? В тебе же мощь богов!

А у Эгорда не тень – страх самый настоящий. Он уже понял, глядя на Хафала...

Тот задумчиво осматривает жало, измазанное бордовым клеем. С кривого лезвия капают тягучие нити с примесью зеленого.

— Яд, – сказал демон-жрец.

Витор и Милита соприкасаются лбами, кончиками носов. Палец бога стер со щеки демонессы полоску жидкого металла. Веки опустились, на кровавых губах – улыбка безмятежности.

— Все хорошо...

Тело, отяжелев, заваливается назад.

— Витор!!!

Милита успела поймать, он повис у нее на руках. Голова запрокинута, кокон крыльев раскрылся, белоперые пласты ударились о лед. Но улыбка на губах осталась.

— Витор... – услышал Эгорд себя.

Устоял на ногах только потому, что поддержала Леарит.

Спрятав лицо в нагрудник, Милита обнимает скорлупу серебристых доспехов. Согнута как в мольбе.