Книга Холод, согрей, страница 157 – Олег Фомин

— Куча усилий зря, – сетует демон, глядя в озеро. – Придется готовить новую порцию. А все из-за тебя, дура!

Взгляды встретились.

Струи пара из ноздрей демона обволакивают мокрую смуглую кожу. В густеющем мраке зелень глаз горит как два факела.

— Вечно от тебя проблемы, девка, лучше бы...

— Заткнись!

Велира вжалась него с такой силой, что демона перевернуло на спину, смуглянка сверху, руки оплели его затылок, вгрызаются ногтями в могучие плечи, ноги оплели как лианы дерево. Велира целует губы яростно, словно хочет сожрать, даже странно, что кровь не брызнула.

Хафал поморщился, будто не понял, в чем дело, но миг задумчивости, осознания, и демона подбросило как ужаленного молнией, перевернулся, волна камней из-под него погасила и без того угасающий костерок, разметала колбы. Человек-скорпион похоронил под собой смуглянку, свет угас окончательно, а сияющие растения и насекомые слишком далеко. Последнее, что Эгорд успел увидеть, – хвост, со свистом взвившийся как язык молодого пламени. Демон зарычал, Велира ахнула и... засмеялась.

В сердцевине мрака мерцают зеленые глаза, мелькают густые волосы, различить в каше клубящихся теней хоть что-то – невозможно.

Да и не нужно.

Эгорд улыбнулся, словно глядя на шалящих подрастающих детей, которых у него не было и нет. Хотя может, где-то и есть – истоптали с Витором полмира...

Оборвал связь со стрекозой. В конце концов, имеют эти двое право хоть на одну личную тайну.

Но уже через час разбудило шипение. Эгорд разлепил веки, увидел за куполом светового щита Хафала, тот снова метнул в щит камешек, и камешек сгорел, шипуче растекся по куполу пленкой энергии.

Эгорд приподнялся, палец к губам. Демон сделал жест ладонью, мол, сюда. Эгорд оглянулся – Леарит ворочается, Тиморис тоже на грани пробуждения... Но вот вроде бы успокоились.

Воин-маг приказал куполу расступиться, вышел, купол вновь обрел целостность.

Демон подошел к Эгорду.

— Расшевеливай ледяную задницу! Сразимся.

Эгорд усмехнулся сонно.

— Не надоело?

— Пошли, говорю!

— Время, конечно, самое то. Пока я уставший, ослабший...

— Не ной! Зелий наглотаешься, знаю тебя!

Для поединка выбрали просторную пещеру. Одной стены нет вообще – отсюда вид на гигантский колодец, похожий на тот, через который Эгорд падал в логово Зараха. Далеко вверху из стены колодца хлещет водопад, шипит, будто не из воды, а из змей. Мимо Эгорда и Хафала проносятся потоки пены, падают в озеро, точнее, воронку воды, такую крутую, что похожа на глотку чудовища. Из ее черноты сверкают блики, что кружатся бешеными кольцами, воронка ревет. Даже туман в полости колодца всасывается в водяную глотку, тоже закручиваясь в смерч.

Зрелище страшное и красивое, от бликов даже при скупом свете, льющемся откуда-то сверху, в колодце светло. Эгорд на краю обрыва. Так восхищен, что попробуй Хафал его столкнуть...

— Долго будешь пялиться?! – прорычал демон.

Надо будет показать Леарит, подумал Эгорд.

Они ушли с края пещеры в тень. Капель тумана так много, все блестят, человек и демон словно в гуще ночного звездного неба. Шум воды глушит прочие звуки. Дышать влажным воздухом в битве будет тяжко.

Хафал превратился в гиганта, кисти выросли в клешни, хвост как анаконда, а жало теперь не кинжал – страшная сабля в зеленой слизи. Эгорд вынул из ножен меч, из пояса – противоядие, плод кропотливых исследований. Колпачок с горлышка прочь, флакон опустел мигом.