Книга Холод, согрей, страница 156 – Олег Фомин

Тряхнул головой, рыкнул, вскочил на колени. С подбородка и жвал капает, лицо дымит. Мощный выдох, ладони хлопнули по бедрам. Третья колба...

Смуглянка разминается так и этак, позы самые-самые, но демон ничего не видит, кроме колбы. Велира отвернулась к озеру, губы задрожали, взгляд злющий.

Разбег, прыжок в воду, вонзилась под водяную кожу как игла, исчезла, но тут же дельфином вверх, с фонтаном, и опять – плюх!

Летает по озеру как акула за тюленем, крутится на зависть гибким русалкам, вода не успевает успокаиваться, озеро штормит, кажется, еще немного – и начнет кипеть от жаркого тела.

Хафал все громче и четче выговаривает злые слова заклинания, пальцы методично складывают руны в нужной очередности, хотя видно, что ему с трудом удается сдерживать эмоции, лишь понимание, что может опять убить колбу, заставляет держать себя в руках. Из колбы валит пар, жидкость бурлит, окрасилась из кровавого в апельсиновый.

Велира вылетела на берег, на четвереньки, встряхнула головой, черные плети волос по дуге хлестнули желоб спины. Груди почти коснулись берега, с них течет, ручьи бегут по рукам и бедрам, по стрелам волос. Велира смотрит на демона как пантера перед броском.

Хафал рыкнул последнее слово, умолк – и жидкость кипеть перестала.

— Наконец-то! – прошептал демон.

Извлек откуда-то пробку, закупорил колбу, любуется своим творением.

— Ледяного червяка в бою ждет сюрприз, хе-хе...

Уже нет, подумал Эгорд. Но даже если бы воин-маг не знал... Это зелье, конечно, штука убойная, но защитных чар в доспехах хватит, чтобы выдержать.

Велира оскалилась, даже порыкивает. Кто бы знал, что можно так ревновать к кусочку стекла.

Но...

Поверхность озера вспучивается как огромный пузырь, до жути бесшумно, лишь когда пузырь лопнул и показалась тварь с головой как шляпа гриба или, точнее, медузы, Велира почуяла неладное.

Шляпа излучает свет, по краям гнутся белые жгуты с иглами на концах, эти чудовищные волосы пляшут в диком танце, под тенью шляпы горят голубые глазищи, раскрывается клюв, усеянный бритвами, внутри – чернее ночи.

Велиру окатила волна, девушка перевернулась на спину, когда ее уже накрыла тень монстра. Медузогриб занял всю ширину озера, щупальца скрутили ноги Велиры, потянули в озеро, крик...

Велира болтается в воздухе, белые черви несут в клюв.

На одно из держащих добычу щупалец приземлился демон, в склизкую кожу твари вцепилась клешня, другая швырнула колбу с оранжевым зельем в клюв, стекло исчезло в черной пустоте как мошка.

Хафал рубанул жалом по щупальцу, клешня стриганула второе, из обоих хлынула кровь, задергались, но Велиру отпускать не хотят. Чудовищные волосы с ядовитыми иглами пляшут совсем рядом, вот-вот дотянутся.

Бах!

Голову гриба разнесло на куски, вулкан крови, Хафала и Велиру накрыло багровой волной, щупальца выпустили жертву. Демон успел поймать, оба упали в воду.

Тварь утонула, махнув на прощанье щупальцами, на поверхности плавают мясные айсберги, что остались от головы. Озеро сплошь багровое, его сияние, освещавшее пещеру с незапамятных времен, быстро угасает, сгущается мрак.

Демон и смуглянка лежат на камнях и скудной растительности, глядя на кровавые волны, дышат громко и часто. Человек-скорпион по-прежнему держит нагое женское тело в могучих объятиях, постепенно превращаясь в малую копию себя – клешни становятся кистями, прижаты к девушке, одна к плечу, другая на талии.