Книга Холод, согрей, страница 150 – Олег Фомин

К берегу съестного оазиса спрыгнул Хафал, уселся на камень. Зеленые факелы в глазницах долго изучают Велиру...

— Жрешь с рук врага?

Тиморис перевел взгляд на демона, брови нахмурились, улыбка исчезла.

Велира на демона не посмотрела, но жевать стала не так быстро, в одном кулачке застыла картофелина, в другом – кружка. Смуглянка задумчиво смотрит куда-то сквозь подносы. Челюсти двигаются медленнее и медленнее...

Остановились.

Пиратка проглотила, кажется, через силу. Подышала, словно справляясь с рвотным позывом, затем швырнула картофелину, та разбилась о бок поросенка. Велира выплеснула из кружки, последнюю небрежно бросила, с ближайшего подноса дернула лист капусты, вытерла узел губ.

Вскочила, ловко перепрыгнула архипелаг еды, быстро прошла мимо Хафала, сапожок пнул попавшийся на пути камень, тот улетел, а Велира вскоре исчезла за крутым горизонтом склона.

Проводив ее взглядом, Хафал посмотрел на Тимориса, победный оскал. Отец Велиры смотрит на него холодно, никогда еще Эгорд не читал в его лице столь сильного желания убить. И расчленить на мелкие кусочки. И превратить каждый в тухлое яйцо. И скормить яйца пещерным тварям. А затем убить и тварей, чтоб этот хвостатый паучара не нашел способ как-то через них возродиться.

Дабы избежать драки, Эгорд подошел к Хафалу, предложил уединиться с ним в какой-нибудь пещере, чтобы демон еще раз попробовал победить. Хафал снова поглядел на Тимориса, а затем пошел с Эгордом.

В пещере, где много грибов, Эгорд дал демону бой. Как и ожидалось, сын Зараха сперва превосходил в рукопашной, но затем Эгорд пустил в ход магию, и демон начал сдавать, хотя его гнев, наоборот, пошел в гору, Хафал кидался с безрассудством, потому получал раны, которые его измотали.

Эгорд стоит на краю высокого утеса, заросшего грибами. Внизу прикрыты одеялом тьмы камни, а воин-маг, сложив руки за спину, смотрит на далекую стену напротив, испещренную норками и желобками. По ней рабочие муравьи размером с крыс шустро носят белые коконы, а солдаты с огромными, как булавы, головами щелкают клещами ротовых кинжалов, следят за порядком.

К Эгорду бредет, еле переставляя ноги, Хафал, весь в ранах, кое-где ожоги светлой магии. Кулак вырвал из плеча глубоко всаженный ледяной кол, отшвырнул, демон рычит вяло, шатается.

— Погоди, червяк, однажды даже твоя магия не спасет от моего удара.

— Очень надеюсь. А теперь возвращайся к подружке. И не драконь больше ее отца.

— Я демон, что хочу, то и делаю. Захочу – буду драконить, захочу – прибью.

— Ты пообещал Велире его не убивать.

— Да срал я! А если девка будет возникать, прибью и ее, поимев как следует, ха-ха!

— Взять силой может любой, у кого мускулы, – говорит Эгорд, глядя на муравьев. – А вот сделать так, чтобы сама захотела... Такому пню, как ты, не по зубам.

— Что?!

Эгорд выставил в сторону руку, холодная комета камня, коснувшись ладони, мгновенно превратилась в лед, брызнул фонтан осколков.

— Да я тебя в порошок! – прорычал демон.

Кинулся на Эгорда в прыжке, но невидимые стрекозы, сцепившись в шар, боднули демона, он полетел в пропасть, упал ничком в камни. Через какое-то время с трудом начал подниматься.

— Я Хафал... лучший из детей Зараха...

Если бы не стрекозы рядом с демоном, Эгорд бы не услышал.