Книга Холод, согрей, страница 149 – Олег Фомин

— Не хочу так!

— Как?!

Хафал рывком прижал к себе, обнял не только плечи, но и спину. Лоб коснулся лба, демон опустил веки, дышит в девичью щеку, жвалы дрожат, хвост беснуется свистящим вихрем.

— Силой, – процедила Велира, косясь в сторону.

Мускулы демона вздулись, стиснули девушку со всех сторон твердыми подушками, когти вжались ей в спину, благо там доспехи, смуглянка тихо вскрикнула. Хвост брызжет кислотой, переворачивает камни, в демоне бушует сила, велит овладеть, а Хафал гоняет силу по всему телу, но выгнать не получается, она согласна выйти только через Велиру, не иначе.

— Когда ты рядом, – говорит Хафал хрипло, – сдерживаться тошно. Как и тебе, когда берут силой...

Жало вонзилось в землю, хвост словно пытается просверлить нору, исчезнуть.

— Лучше бы дракон погрыз, было б не так больно...

Велира дрожит, сознавая, какая рядом опасность. Нежно гладит демона от макушки до затылка.

— Не будь как они.

— Кто?

— Уроды, с которыми меня сводила жизнь. Пираты, бродяги, каторжники, наемники... Вытирали об меня ноги, и пришлось стать как они, чтобы дать отпор. Так устала...

Эгорд не уверен, слышит ли ее Хафал. Демон зажмурился, пыхтит, хвост пульсирует, словно шланг. Жало в земле под корень, вокруг него бурлит зеленая лужа яда-кислоты, пещера полна дыма и шипения.

Велира положила голову ему на грудь.

— Прошу, не стань одним из них. Если растопчешь и ты, я... я...

Утром в лагере Тиморис устроил для Велиры настоящий пир.

Камни вокруг нее уставлены блюдами, мисками, подносами, кувшинами, вазами с всякими вкусностями. Велира сидит на коленях, цапает со всех сторон, глаза разбегаются, щеки как у хомячка, а хруст – как на пожаре. Откусила от жареной куриной ноги, запила вином, кинула в рот сливу, плюнула косточкой, съела рыбку в масле, заела огурцом и маринованным грибочком, припала к кубку с брагой, а Тиморис наблюдает счастливо, с трудом отвлекаясь, чтобы наколдовать еще еды, даже у Эгорда в животе заурчало.

Перед Велирой – огромное блюдо с жареным поросенком в блестящей золотистой корочке, тот уложен на нежные зеленые листья, на них мерцают капельки, с боков поросенка подпирают печеные картофелины в специях, да и внутри, наверное, хряк напичкан овощами, грибами, мелкими зверьками и птицами.

А вот блюдо – остров, а не блюдо! – с жареной рыбиной в сметане, под мелко нарезанной зеленью, вокруг чашечки и бутылочки с соусами, рядом стеклянная амфора с медовухой, в ней плавают крошечные медузы, их слабый яд усиливает брожение, дает напитку более насыщенный вкус и волшебное золотое сияние.

Тиморис закончил колдовать над подносом, где из кучи несъедобного хлама появился целый дворец сладостей – торт с розовым кремом в форме цветов, вокруг пирожные в виде белок, домиков, рыцарей, вазочка орехов в шоколаде, графин с оранжевым соком.

И все это – капля в море. Корзина с печеньем, горячие булочки, веера нарезанных парующих пластинок хлеба, пирамида из фруктов, кольца колбасок, пирожки, сыр, салаты, не счесть, все это окружило Велиру пестрым рельефом, как груда полевых цветов, как гора золотых монет и драгоценностей. Юная обжорка разрывается на части, за свою суровую жизнь, наверное, и не знала такого изобилия, а Тиморис радуется, будто это его живот набивается вкуснятиной, да еще после месяцев строжайшего поста.