Книга Холод, согрей, страница 145 – Олег Фомин

Умертвие противится, волю хозяина – убивать тех, на кого он указал, – хочется исполнять так же, как голодному животному – есть, но память старшего жреца проснулась. И теперь сквозь страх неподчинения, сквозь жжение обитающей в костях некросилы, обратившейся против своего жилища, Альтеон шепчет молитву, а Эгорд, Леарит и Камалия вместе с ним просят богов освободить...

— Холод, согрей.

Тьма, озари.

Солнце не в небе,

Солнце – во мне.

Глаза Эгорда наконец открылись.

На жреца опустился столп чистого и мягкого солнечного света, Альтеон запрокинул голову, глазницы затопило белизной, руки в стороны, посох остался парить, сияя солнцем, а Эгорд, Леарит и Камалия плавно воздевают руки к потолку, словно приподнимают шелковые занавески.

Из скелета медленно вылетает вверх призрак Альтеона – такой, каким жрец был при жизни, с длинными прядями волос, бородой и усами, мужественным профилем лица. Так же разведя руки в стороны, душа поплыла внутри световой колонны вверх. Сквозь грохот пещеры, крики Тимориса и Велиры, рычание демона слышно... пение хора – благословение богов.

Душа вознеслась стремительно, мимо падающих камней, достигла потолка и вместе с рекой света плавно исчезла.

Эгорд прыгнул к Леарит, схватил, из спины выбросило ледяные крылья с такой силой, что чуть не вывернуло наизнанку внутренности, обоих крутануло в коротком вихре, а затем крылья ударили о твердь, расколов камни.

Колодец далеко в потолке вырос в глазах Эгорда до огромных размеров за один, самый длинный в жизни, миг. Воин-маг влетел в туннель стрелой, внизу розовый хвост энергии телекинеза.

В туннеле крылья расправились в ходули, похожие на лапы богомола, уцепились за стены, Велира влетела в туннель за золотой летучей мышью, а для Тимориса пришлось наморозить на ровных, как стекло, стенах дополнительные ледяные шипы.

Велира повисла на рукоятках воткнутых в стену сабель, смотрит вниз.

— Хафал! – крикнула отчаянно.

Внизу бушует катастрофа, страшный грохот, камни мелькают в тучах песка, как пузыри в кипятке...

Но из этого хаоса выпрыгнула туша демона, ему пришлось на лету трансформироваться в форму без клешней, чтобы пролезть. Когти вгрызлись в стену. Велира отпустила рукоятку сабли, повисла обеими руками на другой, а Хафал тут же уцепился хвостом за освободившуюся.

— Живы, ха-ха! – орет Тиморис радостно.

— Лучше сдохнуть, – рычит демон, – чем опять слышать твой голос...

Осознав, что и впрямь живы, Эгорд поцеловал Леарит, с лица падают ледяные бусинки, что мигом ранее были каплями пота.

Спасшая их каменная жила покрывается трещинами, участки стен выпирают, сужая туннель...

— Надо выбраться, – говорит Эгорд, – если и дальше хотим быть живыми.

Стали карабкаться вверх. Доползли до просторной горизонтальной пещеры, очень вовремя, так как выше туннель сузился так, что не пролезли бы, а затем, когда замыкающий цепочку Тиморис выбрался, колодец за его спиной обрушился.

Впереди вспыхнуло, появилась зыбкая фигурка Камалии.

— Хорошо быть призраком, – сказал Тиморис.

— Камалия, сколько твоих копий погибло в этой битве? – спросил Эгорд.

— Не помню.

Камалия смотрит на Эгорда и Леарит.

— Получилось!

— Еще как! Порка мертвых и магических задниц прошла успешно! – отрапортовал Тиморис и засмеялся.

Эгорд, Леарит и Камалия сияют улыбками, даже Хафал не огрызается, идет сзади, с Велирой в обнимку. Но Эгорд понял, что жрица имела в виду другое.