Книга Холод, согрей, страница 119 – Олег Фомин

Но демон успел накрыть Велиру собой.

Огромная масса камня похоронила обоих, образовалась гора, такая должна была их раздавить. Какой-то стрекозе до обрушения повезло (или, скорее, не повезло) попасть туда, где сейчас Хафал и Велира...

Там темно и тесно, как в могиле, и стенками этой могилы служит Хафал. Единственный источник света – его глаза, сияние окрашивает все в зеленый полумрак. Хафал и Велира в горизонтальном положении. Демон принял на себя всю тяжесть камней. Опираясь на клешни, держит эту ношу.

Их тела почти прижаты друг к другу, слышно дыхание обоих, Велира смотрит Хафалу в глаза.

— Дура! – рычит он сдавленно. – Разлеглась тут... В песочек поиграть...

— Мы погибнем.

Хафал сквозь зубы стонет, камни пришли в движение. Демон уменьшается, клешни начали превращаться в руки, силы покидают, глаза тоже становятся меньше, их свет слабеет. Человек-скорпион прогибается под напором тяжести.

— Твою... рррра!!!

Глаза опять вспыхнули, их уменьшение прекратилось, даже наоборот – пошли в рост. Тело, сдувшись, вновь начало расти, будто проснулись резервы.

Но вспышка силы длилась недолго, опять начал уменьшаться, глаза тускнеют, камни прижимают его к Велире.

— Зачем ты сделал это? – спросила она тихо.

Губы демона дрожат от рычания, выдавая страшное напряжение.

— Увидеть, как ты... сдохнешь...

Сияние глаз почти угасло, камни прижали Хафала к Велире вплотную, та подалась ему навстречу, обняла, под нарастающий треск поцеловала губы.

Связь со стрекозой порвалась. Наверное, раздавило.

Облако телекинеза мягко опустило Эгорда на склон горы, он присел на колено, ладонь легла на камни. Затрещало, от нее начало стремительно расползаться и проникать вглубь горы оледенение, камни превращаются в синевато-белое стекло, срастаются, отчего сдвиги внутри завала останавливаются.

Лед пронизан магическими нервами как почва грибницей, Эгорд чувствует, как именно распространяется замерзание, словно видит внутренности горы.

Эгорд ощутил, что лед уперся не в камень, а в хитин. Тогда воин-маг окольцевал мерзлотой всю каменную массу вокруг хитиновой скорлупы, к этому моменту оледенение добралось до вершины горы, хруст прекратился.

Концентрация...

Лед под ладонью начал быстро рассыпаться, кусочки льда превращаются в ледяных мух, разлетаются, обволакивая Эгорда. В ледяной горе прокладывается туннель к центру, ледяные мухи кружат вихрем уже по всему периметру зала.

Показались знакомые бурые выпуклости панцирей.

Под Хафалом лежит Велира, прячется в его объятиях, лбы сомкнуты, веки опущены...

Голова демона с неохотой повернулась лицом к Эгорду, глаза стали чуть шире, к ним вернулась привычная злая острота.

— Скотина ледяная... Продыху от тебя нет.

Эгорд пожал плечами.

— Ну, на «спасибо» и не рассчитывал.

Демон сдул с носа ледяную муху.

— Чтоб тебя эта мошкара до костей обглодала.

Эгорд улыбнулся.

— Это вряд ли.

Велира нерешительно подняла веки, моргает удивленно.

— Мы живы?

— К сожалению, – проворчал Хафал.

— Почему к сожалению?

Сын Зараха опять смотрит на Велиру, та его зона, где должен быть главный мужской признак, прижалась к девушке.

— Если б сдохли, в царстве демонов я бы тебя наконец вы...

Велира вдарила коленом ему в живот, ладошки толкнули в хитиновую грудь, демона сбросило с женского тела, пиратка вскочила, выпрямилась гордо, потрепала волосы, приводя в порядок, отряхнулась быстренько. Спешно, не теряя достоинства, зашагала прочь, мимо Эгорда.