Книга Смотритель Маяка 2, страница 77 – Сергей Шиленко, Артём Град

Мирель поддала снизу. Я почувствовал, как давление на крышку сменилось рывком, и люк пошёл вверх.

Когда русалка скользнула внутрь, я отпустил крышку и рванул к поверхности, чтобы сделать спасительный вдох.

Выбрался на ступеньки, сел. Ноги по колено в воде, факел валяется рядом, дышу, как загнанный конь, но мы сделали это.

Мирель сделала небольшой круг внутри, осматривая стены, витраж, полусферу и подплыла ко мне. Высунув голову из воды, она оперлась локтями о ступеньку рядом с моими коленями.

— Здесь вода другая, — сказала она.

— В смысле?

— Совсем другая, я не чувствую давления. Глубина та же, что снаружи, вода та же, а давления нет. Почему так?

Я усмехнулся. Данная аномалия границы сред занимала меня с самого первого дня открытия нижних этажей.

— Не могу объяснить, для меня это такая же загадка. Как говорят сейчас подростки: «Если не знаешь магию, всё кажется физикой».

Где-то за моей спиной пискнул радар.

Мирель вздрогнула, взгляд мгновенно стал хищным.

— Терран? — спросила она резко.

— Нет, — сказал я, не отрывая взгляда от экрана. — На Террана непохоже. И в следующую секунду услышал короткий сухой щелчок, но не только услышал, а отчётливо почувствовал где-то в груди.

Мирель сморщилась, передёрнула плечами.

— Снова эта ужасная лодка!

Новый щелчок, ещё громче, отозвался лёгкой вибрацией, словно тронули натянутый трос.

— Похоже на эффект сонара, — проговорил я, подходя к радару. — Но такого не может быть.

А на экране в паре десятков километров отобразился объект, который полным ходом шёл в нашу сторону. Подводная лодка. До нас долетали волны её сонара, и Мирель оказалась к ним гораздо чувствительней, чем я.

Через несколько секунд неслышимый звук снова повторился. Русалка, болезненно сморщившись, схватилась за голову и зажала уши ладонями. Воздух внутри Маяка только усиливал эффект, сонар подлодки бил именно по нему.

На радаре всё пришло в движение: крупные точки, обозначающие дельфинов, китов, стайки рыб, бросались врассыпную, не сбежали только акулы. Ну да, у них ни плавательных пузырей, ни лёгких, сжиматься и вибрировать нечему.

— Мирель, в грот, живо! Там тебя не достанут.

Она тут же исчезла под водой.

Я ещё немного постоял у экрана; теперь уже и мне эти импульсы стали неприятны, каждый последующий отдавался в переносице всё более усиливающейся тупой болью.

— Какого чёрта вы не отключаете сонар, — пробормотал я. — Вы же видите Маяк!

И тут звуки прекратились.

Подлодка медленно прошла мимо в километре, чтобы не зацепить риф. Я смотрел на удаляющуюся точку на экране и понимал, что они не остановятся, не пойдут на контакт. Хотя, может, это зависит от времени года, и летом станут пообщительней?

Выйдя из подвала, поднялся на первый этаж и заглянул в грот. Мирель качалась в воде, облокотившись на каменный борт, и потирала виски.

— С тобой всё хорошо? Подлодка уплыла, — сказал я.

— Эта громадина своим гулом убивает много детей океана, — она убрала руки от головы.

Я промолчал, потому что она, как ни печально, была права. Морские млекопитающие, киты, дельфины, нарвалы, гибнут от сонара, сходят с ума, теряют ориентацию и выбрасываются на берег. Их собственная эхолокация выгорает под натиском искусственного сигнала, что уж говорить о русалках, чей слух куда тоньше.