Книга Смотритель Маяка 2, страница 76 – Сергей Шиленко, Артём Град

Вторая попытка закончилась таким же плачевным результатом. Я знал, как сильна Мирель в воде, поэтому сейчас, видимо, силы не хватало мне. Давление воды на люк составляло порядка тонны, а может, и больше, моих рук и её хвоста явно недостаточно.

Я постучал кулаком по крышке условным сигналом, мол, не могу, выхожу, всплыл и подгрёб к окну.

Показав Мирель, что буду ждать её в гроте, осмотрелся.

— Ещё литров триста-четыреста, — сказал себе, когда откашлялся, — и тогда должно получиться.

Взял ведро, зачерпнул и поднялся наверх.

— У тебя опять глаза светятся, — сказала она. — Ты уже нырял или успел пораниться?

— Это ОРВИ, — я опустошил ведро. — Простыл.

— Ор-ви? — она выговорила слово по слогам. — Это что?

Я потёр переносицу, собираясь с мыслями. Как объяснить русалке, что такое вирусная инфекция?

— Ну, смотри. Есть такие мелкие твари, мельче пылинки, которые попадают внутрь человека и начинают там безобразничать. Из-за них нос закладывает, видишь? — я шмыгнул, демонстративно гнусавя. — И голос меняется. Слышишь разницу?

Мирель склонила голову набок и прислушалась.

— Слышу, — согласилась она. — Ты говоришь иначе, как будто в носу вода.

— Вот это и есть простуда. Лихорадка, кашель, насморк… Человеческое.

Она задумалась.

— У нас такого нет, никто не болеет такой болезнью.

— Я заметил, — буркнул я. — Чёртовы вирусы только за людьми и бегают, не отстают даже после смерти.

Мирель посмотрела на меня с лёгким сочувствием. Ладно, лясы точить — дело хорошее, но вода в подвале сама себя не вынесет. Я развернулся к двери, и чуть не наступил на кота.

Боцман подошёл к краю бассейна, понюхал воду, ступил на каменный борт, а потом потянулся прямо на руки Мирель.

— О! — сказала русалка. — Здравствуй, дитя Маяка.

Мирель засмеялась, подхватила его под пузо, и Боцман немедленно включил мотор, заурчав так, что эхо пошло по гроту.

— Хорошо, когда все заняты, — сказал я и пошёл за следующей порцией воды.

Опустошив очередное ведро в бассейн грота, я задержался, перевести дух.

— Ты ведь понимаешь детей океана, да? — спросил я русалку, которая тискала кота.

Мирель кивнула.

— А Терраны? Что они хотят от тебя?

— Побеседовать с ними не получалось, обычно я занята спасением жизни, — она пожала плечами. — Терраны — жестокие хищники, никто не вступает с ними в разговор.

— А вой, который мы слышали, он же что-то несёт в себе?

— Смерть. Они буквально выкрикивают «сме-е-ерть». Как язык, только не словами, а… — она замялась, подбирая объяснение. — Не знаю, как сказать, но это чувствуется сразу, оно входит в тебя, и ты знаешь, что это значит.

Мне стало жутковато. Вот уж действительно загробный мир.

Впрочем, если это своего рода чистильщики лимба, то в этом есть своя логика: Терраны как антитела в организме этого места.

— Ладно, — я подхватил ведро. — Всё, пойдём пробовать снова.

Через минуту я уже стоял на краю затопленного этажа. Вода опустилась ещё немного, скинув пару сотен литров. Вдохнув полную грудь, нырнул. Радовало то, что вода оставалась ещё тёплая, почти как в бассейне. Хватит с меня ледяных водных процедур.

С той стороны Мирель постучала по металлу, три быстрых удара означали «я готова».

Я взялся за скобу, выровняв спину, чтобы не получить травму, и рванул что есть сил.

Мне показалось, что захрустели кости. Может, и не показалось, а вода просто заглушила их треск. Я упёрся ногами в пол, отрывая крышку люка от обода и потянул медленно, с натугой, будто отрывал от земли бетонную плиту. Мышцы на плечах вздулись, захотелось заорать. Когда поднимаешь безумную тяжесть, из лёгких рвётся первобытный крик «А-А-А-А!», и ты орёшь, потому что иначе лопнешь от напряжения. Задерживать в таких случаях дыхание — просто преступление. И я заорал под водой, выпустив к поверхностиогромные пузыри.