Книга Смотритель Маяка 2, страница 59 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Выходи, Боц… — разрешение ему не требовалось, кота уже и след простыл.

Холод теперь поселился везде, даже внутри, и пробирал каждую косточку. Я медленно, опираясь на перила, поднимался на первый этаж, тело одеревенело и отказывалось слушаться. Мысль о том, что надо бы выпустить Мирель в грот, возникла и погасла; спущусь обратно, подняться сил уже не останется. Подождёт.

В темноте я запнулся обо что-то, кажется, о свою пятку, и выронил свечу из рук. Горячий воск плеснул на голую ступню. Дёрнулся, но боли почти не почувствовал, только блаженное тепло, которого так не хватало последний час. Фитиль погас, оставив меня в абсолютной темноте.

Нашарив огарок свечи, пошёл на ощупь, ориентируясь на перила лестницы. На втором этаже было также темно, я не успел снять щиты после шторма, и окна оставались наглухо закрытыми. Где-то у ног раздалось короткое «мяу», Боцман крутился между ног, переходя со ступеньки на ступеньку и не покидая меня.

— Ну ладно, веди уже.

Мой напарник двинулся вперёд, и я побрёл за ним, медленно, спотыкаясь, но зная, что он ведёт меня точно к печи, то ли чувствуя, что мне сейчас нужно своей магической природой, то ли ради еды.

— Вот он, — стянув со стула полушубок, спешно завернулся в него, рухнул на колени прямо на пол у топки и открыл дверцу. Мягкий белый свет кристаллов осветил комнату почти до самого стола, я протянул руки к огню… а вроде и не к огню. Камни чем-то напоминали светящиеся угли. Тепло пошло в пальцы, в ладони, в запястья. Картинка перед глазами ещё немного плыла, может, от холода, может, от остаточной гипоксии. Я снова закашлялся. Адаптация, всё в порядке. Поднёс ладонь вплотную к глазам, и на неё упал слабый зеленый свет. Значит, процесс шёл, кристалл восстанавливал ткани.

— Рыба закончилась, надо бы наловить, кот будет голодный. Повидло остыло, но где взять банку, чтобы его переложить? Да, не забыть угостить сладкоежку-Мирель!

Мысли текли вяло, как густое машинное масло.

У колена пристроился Боцман, я погладил его мягкую и тёплую шерсть, и от этого простого ощущения стало чуть легче.

— А знаешь, друг, что сахар для человеческого организма — лучшее топливо. Глюкоза мгновенно всасывается в кровь и даёт энергию. Для Маяка кристаллы, для тела сладкое.

Я дотянулся до лепёшки, взял ложку сахара из мешка и отправил в рот. Белые кристаллики растаяли на языке, и почти сразу по телу разлилось тепло. Потом откусил подсушенное поджаристое тесто, прислонил голову к ножке стола и с упоением принялся жевать сладкий хлеб. Зуб не реагировал, значит, зажил, кристалл доделал свою работу.

Мышцы потихоньку расслаблялись, озноб становился меньше. Если каждое погружение такое изматывающее, то на суперспособность это похоже мало, и таким способом добывать «черные слёзы» лучше пользоваться в крайнем случае. Подумалось о том, что теперь, после всего пережитого, я стал гораздо ближе к воде, которую прежде обходил за версту, а главное, победил страх, но нырять всё же лучше по старинке, задержав дыхание.

Стянув края полушубка, укутался плотнее. Я просидел так около часа, глядя на белый свет кристаллов и слушая мерное урчание кота. Озноб постепенно прошёл.

Ладно, нужно потихоньку раскачиваться, Мирель, поди, заждалась, надо идти.

Я бросил Боцману последнюю рыбу со стола, что лежала на тарелке в окружении шести синих кристаллов, как в холодильнике, сами кристаллы сгрёб в карман. Взял с плиты ковшик с повидлом, ложку, зажёг свечу и направился в кладовую на первом этаже. Там, среди старого хлама, нашарил один из факелов, что приберёг ещё с рейда викингов, добавил моток верёвки и отправился в подвал к Мирель.