Книга Смотритель Маяка 2, страница 119 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Рано! — оборвал её я и, досчитав до десяти, кивнул. — Вот теперь можно.

Положил в тарелку небольшую порцию, поставил перед русалкой и, положив рядом вилку, предупредил, что стоит подождать, чтобы не обжечься.

Мирель послушно дождалась, пока блюдо остыло, поводила носом, взяла один ломтик, прожевала.

Я сверлил её взглядом. Потом взяла второй ломтик, затем ещё…

— Ты победил, — сказала она с каменным выражением, потом подняла бровь и, схватив прямо рукой целую горсть горячей картошки, запихала в рот. — Это вкуфно, очень вкуфно, — проговорила с набитым ртом.

Я рассмеялся.

— То-то же! Картошка — моё коронное блюдо ещё со студенчества.

Мне и самому не терпелось попробовать, что там получилось. Я наложил себе целую миску и, заняв место за столом, принялся уплетать чудесную жареную картошечку из мира мёртвых.

Пожалуй, умереть не так уж и плохо.

— Чай, кофе?

— Кофе — это та горькая чёрная жижа? — первый опыт Мирель пришёлся на кофе без сахара. — Не-ет, спасибо, лучше чай.

Когда трапеза подошла к концу, я убрал со стола, а картофельные очистки закинул в печь.

— Теперь у нас на повестке пушка, и для это штуки нужна лебёдка. Поможешь?

— Лёгко! — она охотно вызвалась, явно не понимая, что такое лёбедка, и что от неё требуется.

Возле стен Маяка лежала крепкая рея, щедро подаренная мне приливом, она была слишком длинна, чтобы затащить её внутрь. Я взял кабельтов и поволок его с улицы наверх. Тяжеленный толстый канат вился по ступеням, как удав, его свободный конец раскачался и хлестнул меня по левому бедру, напомнив, что синяк всё ещё на месте.

— Ам-м-м-м, — стиснув зубы, сел на ступеньку, потирая ногу.

Вот наконец и фонарная. Открыв дверь на галерею, втащил свою тяжеленную ношу. Мне стоило немалых трудов, обернуть канат вокруг каменного постамента линзы и намертво закрепить его, но в конце концов справился и с этим нелёгким делом.

— Фух, должно хватить длины, — с этими словами я столкнул канатную кучу под поручень вниз. Тяжёлая вязь полетела вниз, расправляясь, и грохнулась о землю, подняв снежную пыль.

Каната хватило, теперь предстояло поднять сначала рею, а затем двухсоткилограммовую пушку.

Пока я размышлял, ко мне поднялась русалка.

— А тебе хватит двух ядер? Я видела, когда люди воюют, обычно стреляют много.

— Хороший вопрос, Мирель. У нас будет лишь два выстрела, но больше нам и не надо.

— Почему?

— Во-первых, нас всего двое, а ещё вчера я вообще был здесь один, — начал я. — Ту канонаду, которую ты привыкла слышать, выдают не только множество орудий, но и много матросов.

Мирель склонила голову к плечу, всем видом выражая неподдельный интерес.

— Каждую пушку обычно обслуживают до четырнадцати человек.

Глаза девушки округлились.

— Но это касается больших пушек, которые весят по нескольку тонн. Наша малая, расчитана человек на трёх, но здесь кроется другая деталь, мастерство! У нас с тобой опыта с горстку песка. Мы скорее взлетим на воздух сами, нежели начнем стрелять очередью.

Мирель внимала первой части аргументов чуть ли не раскрыв рот, понимающе кивая.

— К тому же у нас мало пороха. На такую малютку, что внизу, уйдёт за один выстрел килограмма два, а бочонок у меня всего-то килограмм с десять, и самое важное — время. Даже если бы у нас было много ядер, пока зарядим новый выстрел, нас возьмут на абордаж, в нашем случае скорее в осаду.