Книга Смотритель Маяка 3, страница 82 – Сергей Шиленко, Артём Град

Я едва удержался за лебедку. Каспар схватился за канат, удерживая равновесие, а Мирель повело к борту. Она скользила по доскам, пытаясь ухватиться за гладкое дерево, и через секунду могла оказаться за бортом.

Я видел это краем глаза, но не мог ничего сделать, руки были заняты рулем, а Каспар уже тянулся к шкоту, чтобы сбросить парус.

— Мирель! — рявкнул я, перекрывая ветер. — Держись за ванты! Каспар, шкот не бросай!

Она услышала, перехватилась за трос и повисла на нём. Я вывернул руль влево до упора, крен уменьшился, корабль, выровнявшись, поймал ветер и уверенно лёг на курс.

— Нормально идём, — сказал капитан, подходя к борту. Он смотрел на воду, прикидывая скорость. — Для первого раза вполне.

— Это только начало, — ответил я, но уже без утренней бравады.

Я крутанул руль, проверяя запас хода, и почувствовал, как он пошёл не плавно, а с каким-то сопротивлением, которого не было минуту назад.

— Что-то не так? — перехватила мой взгляд Мирель.

Отвечать не стал. Наклонился, проследил взглядом трос до лебёдки и увидел, что тот канат, который закусило накануне, выполз из направляющей и теперь тёрся о край деревянного блока, вместо того, чтобы скользить по канавке.

Если так пойдет дальше, он либо перетрётся, либо заклинит руль. А если это случится на полном ходу, когг войдёт в неконтролируемый разворот.

Я огляделся, выискивая взглядом палку или лом. Есть! Под кучей канатов увидел закатившуюся толстую щепку, хорошо, что с палубы не успели убрать мусор после стройки.

— А теперь самое время проверить круиз-контроль, — пробормотал я и, застопорив лебедку руля, осторожно убрал руки. Судно продолжало движение, стопор дергался, но держал надежно.

Каспар наблюдал за мной и одобрительно кивал после каждого действия. Я перехватил трос пальцами, натянул, завёл щепку в паз, прижимая канат к нужной канавке. Раз! И он встал на место.

— Готово, — сказал я, убирая руку. — Рукав не затянуло, считай, уже победа.

Ветер послушно надувал паруса и охлаждал вспотевшую спину. Ощущение безграничной свободы, когда ты держишь в руках руль и знаешь направление, пьянило. Старик присел на сруб старой мачты, доставая папиросу, наступил тот редкий момент, когда всё шло по плану.

Я покосился на Мирель. Она стояла у левого борта, вцепившись в перила, и смотрела на воду. Лицо у неё было странное: не испуганное, не злое, а какое-то потерянное.

— Ты как⁈ — спросил я.

— Нормально, — ответила она слишком быстро.

Я бы, может, и поверил, но в следующую секунду её качнуло вперёд, и она едва успела схватиться за канат, дыша неглубоко и часто.

— Мирель⁈

Она не ответила, просто стояла и смотрела в одну точку на горизонте.

Каспар поднял голову от самокрутки, глянул на неё, потом на меня и крикнул сквозь ветер: — Укачало! Бывает!

Я шагнул к ней и положил руку на плечо. Девушка дёрнулась, но отстраняться не стала.

— Тебя просто укачало, — сказал я. — На палубе всё движется, а организм не успел ещё привыкнуть.

Она подняла на меня глаза, злые, растерянные, не понимающие, что с ней происходит.

— У меня никогда… — начала она и снова умолкла, сглатывая.

— В океане тело чувствует себя иначе, а здесь палуба, килевая качка, ты не привыкла.

Мирель слушала, но я видел, что смысл слов до неё не доходит. Её жутко мутило, и русалка изо всех сил старалась не показать этого.