Книга Смотритель Маяка 3, страница 80 – Сергей Шиленко, Артём Град

Чтобы смыть рыбий запах Мирель окунулась в океан и выбралась на берег в мокрой одежде обсыхать.

— Теперь в море? — я подошел к Каспару, который смотрел в утеса вдаль.

— Готов?

— Шутишь? Я ждал этого, будучи еще мальчишкой.

— Тогда отдать швартовы! — крикнул старик, и мы сорвали канаты, удерживающие когг на привязи.

Корабль скрипнул, словно расправил грудь от долгого плена, и отшатнулся от скалы вместе с отступающей волной.

— Не бойся, не уплывет, он на якоре, но тебе бы не помешал причал, сынок, один ты его разобьешь о скалы.

Каспар прав, дело не только в опыте. Даже бывалые матросы при первой попытке тогда подрали кораблю борт, а место тут опасное, и хороший причал уж точно не помешает.

Мы спустились к шлюпкам, взяли с собой Мирель и отплыли к коггу. Меня ждало первое испытание.

Я перешагнул через фальшборт и ступил на палубу. Когг отзывчиво качнулся под ногами, будто давно ждал этого момента. Мачты, такелаж, лебёдка, румпель и паруса с альбатросом, всё, к чему мы приложили руку, теперь жило, как единый организм.

— Красавец! — сказал Каспар, поднимаясь следом. Он оглядел палубу с видом старого плотника, который принимает работу. — На таком не стыдно в море выйти.

Мирель проворно забралась по штормтрапу и вертела головой, разглядывая лианы канатов.

Я подошёл к румпелю и положил ладонь на тёплое от солнца дерево. В голове прокручивал последовательность своих действий уже сотню раз: поднять паруса, отдать швартовы, дождаться, когда нос отойдёт от скалы, поймать ветер, лечь на курс. Простая механика.

И первым делом паруса. Оба основных были спущены, полотнища собраны у гика, горизонтальной балки, которая одним концом подвижно крепилась к нижней части мачты. Обычно именно ее стараются остерегаться, когда судно движется, так как при резкой смене ветра пролетающий мимо гик способен проломить голову. Я прошелся мимо мачт, проверил натяжение всех тросов, подтягивая провисшие, затем двинулся к лебёдке. Закрепив канат в пазу крутящего вала, чтобы не соскальзывал, взялся за рукоять.

Каспар молча наблюдал за моими действиями, не вмешиваясь с советами.

Парус неохотно пополз по мачте, новые механизмы были ещё не разработаны. Фал, трос, отвечающий за подъем парусов, натянулся, как струна. Я налёг сильнее, мышцы спины напряглись. Оборот, снова оборот… Еще немного, и полотно разгладилось, паруса встали на место, готовые принять ветер. Я застопорил лебёдку и закрепил фал.

Когг дрогнул, но не двинулся с места.

— Ветра нет, — сказал Каспар негромко.

Я поднял голову. Утёс нависал над нами, и ветер, который гулял над островом, срывался с его вершины, не доставая до парусов. Мы стояли в мёртвой зоне.

— Подождём, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Можно и подождать, — отозвался Каспар. — Только вот течение…

Он кивнул в сторону кормы. Вода уже разворачивала нас к скале хоть медленно, но уверенно, если ничего не сделать, через пару минут обдерем корму о скалу. Когда когг стоял параллельно отвесу и упирался в мешки с песком, он находился в относительной безопасности, теперь же неосторожная волна могла испортить нам приключение.

Каспар молча ждал.

Я убрал руку с румпеля и прикинул дистанцию до утёса. Манёвр не пройдёт, нужно другое решение. Когг качнуло, подтолкнув ещё на полметра к скале. Перевёл взгляд с утёса на шлюпку, привязанную к борту, потом на нос. План сложился за секунду, старый, как само море, и главным действующим лицом на сей раз выступал верп, вспомогательный якорь, палочка-выручалочка парусного флота, зависящего только от ветра и течения. Как правило, верп весил несколько меньше основного, что позволяло его переносить с места на место.