Книга Смотритель Маяка 3, страница 6 – Сергей Шиленко, Артём Град

— А что такое ножницы?

— Да едрить-колотить! Забирай факел, я сдаюсь.

Мирель засмеялась, а я понял, что отдал все эмоциональные силы на сражение. Пусть плавит на здоровье, мне не жалко.

Работа закипела. Я остервенело колотил ледник, крошка разлеталась во все стороны: за шиворот, в рукава, в Мирель и кота, который старался держаться на расстоянии. Укрыться от вездесущей ледяной крошки было невозможно.

Русалка сидела на корточках и держала в вытянутой руке факел, который топил лёд довольно медленно, зато нещадно слепил меня. Мирель зевала, явно скучая от своей монотонной работы, а с меня градом катился пот.

— Боже, это самая нудная работа, — сказала девушка, закатив глаза. — Сколько мы здесь уже, пять часов?

— Пятнадцать минут! — сказал я, вытирая лоб рукавом.

— А-а-а-а-а! Я умираю! У меня болят эти… ваши ноги. Почему они болят, я же ничего не делаю⁈

— Ноги требуют движения, чтобы разгонять кровь, в этом они ничем не отличаются от хвоста. Держи, — я протянул ей кирку, тяжело дыша. — Поработаешь — сразу полегчает. Будем сменять друг друга.

* * *

Через десять минут ситуация повторилась.

Взмокшая Мирель бросила кирку и уставилась на меня в ожидании, очевидно ей пришлось задействовать те мышцы, которые в жизни русалки были не столь востребованы. Даже при её выдающейся силе она явно ближе к спринтеру, нежели к марафонцу.

— Давай уж, трудяга, — поднял инструмент, за это время я успел немного передохнуть.

Она взяла факел и направила на меня.

— Эй, горячо вообще-то! — я прикрылся рукой

— У тебя кровь. На лице и руке.

Я посмотрел на руку. Действительно вся рука была вымазана кровью, внезапно даже её запах стал ощутимее, но никаких порезов не заметил. Оказалось, что размягчилась запёкшаяся кровь, вытекавшая из раны на плече. Всё это время я стирал с лица пот ладонью и теперь выглядел, как потрошитель.

Поспешил привести себя в порядок и сходил на кухню умыться, заодно поискал, чего бы поесть, но.

— Эх, поставлю хотя бы кофейку.

Когда вернулся, Мирель уже освободила из плена мои сапоги, хотя и умудрилась немного поджарить кожу с боков. Зато они теперь тёпленькие и даже просохшие. Через час мы управились, убрав основание у ледника. Пристывшая к двери шапка рухнула под своим весом и разлетелась на несколько огромных кусков. Часть льда подтаяла от тёплых стен маяка.

В центре двери зиял торчащими щепками разлом, и нам стоило немалых усилий вытолкать створку наружу. От взрыва её просто распёрло и заклинило в каменном проёме. Когда навалились в первый раз, показалось, что её- просто намертво припаяло. Толкнул с разбегу, дёрнулась.

— Придумал! Я быстро, — ноги понесли меня в фонарную.

Подняв с пола топор, разрубил верёвки, стягивавшие перекрестия арки лебёдки, выкорчевал гвозди, потянув бревно на излом и, подхватив четырехметровую балку, спустился на первый этаж.

— Вот! Это называется «таран»!

— Вчера ты называл это «лебедка», — Мирель с ходу уловила неоднозначность языка.

— Хах! Всё так. Сначала да, это лебёдка, а если пробуешь выломать ею дверь, то вуаля, она уже «таран».

— ???

— Если очень упрощённо, то всё, чем ты пытаешься вышибить дверь, это таран!

Русалка задумалась, очевидно, пытаясь представить, что ещё может служить тараном.

— А если… — она подняла палец, когда её осенило.