Книга Смотритель маяка 4, страница 22 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Эта коробка выдает так много звуков. — добавила она — Иногда они похожи на музыку!

— Иногда. — пальцы легонько стучали по клавишам — Иногда и я похож на русалку.

И тут я вспомнил. Вспомнил про способность Мирель. То пение, которым она усыпляла, обладало поразительной точностью. Она не знала нот, не понимала, что такое аккорд или соль-диез, но её слух явно был лучше моего и даже губной гармошки. Это нужно было использовать.

— Слушай, — я посмотрел на неё, и нажал случайную ноту. — Как тебе?

Русалка скорчила гримассу. Я немного подкрутил колок

— А теперь? — молоточек дернул струну

— Хм, звучит будто приятнее. — неприязни на лице Мирель не было.

— Отлично! А давай найдем ему пару? — я ткнул третью клавишу от первой, образовав терцию.

Мирель снова скривилась и замотала головой.

— Неет, ужасно.

Подтянув вторую струну и ориентируясь на мимику девушки, я настроил почти идеальный консонанс!

— Мирель! У меня к тебе предложение, — работы было много, а план обещал результат — Ты можешь помочь настроить эту коробку!

Мирель прищурилась

— Для этого надо будет слушать каждую белую палочку?

— И даже черные, и до победного!

— То есть, ты решил испытывать свое оружие на мне? — она сложила руки на груди — Не устраивает!

— Понимаю! Тогда давай обмен — я уже знал, что предложу русалке.

— Жареная рыба не подходит!

— Не подходит однозначно. — ухмылка тронула мои губы — А личный летательный костюм?

Мирель взвизгнула от радости.

— Правда?

— Конечно, но сначала ящик!

— Идет! — русалка как отрезала и села рядом возле инструмента.

Процесс превратился в своеобразный танец. Я нажимал клавишу и медленно, почти незаметно, крутил колком. Мирель стояла рядом, закрыв глаза, реагировала внутренним ощущением.

Она не говорила «выше» или «ниже». Она просто морщилась, когда звук был грязным, будто только что лизнула лимон. Но как только нота вставала на место, она расслаблялась, а на губах появлялась легкая улыбка.

— Стой! — коротко бросала она. — Вот здесь еще подтяни.

Так мы проработали еще два часа. Мои грубые руки в мозолях крутили тяжелые стальные колки, а она, как живой камертон, фильтровала каждый звук. Это была странная синергия: инженерный расчет и природный дар.

Когда последняя струна была затянута, я медленно убрал инструменты.

— Проверяем, — сказал я.

Я глубоко вдохнул и нажал полноценный, широкий аккорд.

Звук заполнил кабинет. Мощная, гармоничная волна, которая прошла сквозь меня, заставив завибрировать даже старые доски пола. Звук был глубоким, чистым и правильным. А главное, Боцман, он лежал, свернувшись на коленях Мирель, и никуда не собирался уходить.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя приятную усталость в руках.

— Ну что, — посмотрел на русалку. — Как тебе наша коробка⁈

Девушка кивнула и улыбнулась:

— Звучит как музыка. Но теперь ей никого не замучаешь.

— Ничего, — парировал я — Найдем другое оружие. Более эффективное.

Инструмент был полностью откалиброван. Теперь это был уже не черный гроб, а…, скажем так, средство культурного влияния. Оставалось понять, на кого влиять.

Я сделал глоток остывшего кофе и принялся нажимать клавиши, подбирая что-то из советской классики, когда меня окликнула Мирель

— Кстати, — вдруг вспомнила она, — Я зачем шла! Сказать, что на твоих зеленых кустах появились какие-то шарики.