Книга И мы сгорим, страница 64 – Александра Рау

На последней фразе Наоми не смогла сдержать смешок. В остальном чувства Пэйдж были ей более чем понятны – инстинкты влияли на их мироощущение и самосохранение, конечно, сильнее прочих. Но Наоми почему-то перестала бояться, а значит, пришло время проснуться бойцу. Сколько еще метаморфов должно погибнуть, чтобы кому-то наконец захотелось с этим разобраться? Большинство будет сидеть и надеяться, что их несчастье обойдет стороной, а затем смерть придет и за ними – бездействие чревато последствиями. И потому Наоми предпочитала действовать.

— Есть места и пострашнее. Тебе повезло, что ты оказалась тут, – улыбнулась она, отстраняясь от Пэйдж и смотря в ее покрасневшие глаза. – В некоторых заведениях наших отстреливают за любой проступок. А в «Игнис» за них всего лишь снимают баллы.

— Кто знает, как все они умерли, – пожал плечами Ларс, а затем схватил Пэйдж за руку и притянул к себе, из-за чего та споткнулась и едва не упала. – Пошли, плакса. Пусть идет. Может, ее он и пустит.

В тот день атмосфера в кампусе была мрачной, ложилась на плечи и придавливала к земле, словно все находились в предвкушении плохой новости и в случае чего готовились бежать. По пути в мужское общежитие Наоми думала о том, что смерти в «Игнис» наверняка не были такой уж редкостью, но, скорее всего, прежде все они происходили из-за проваленных выпускных экзаменов.

Их должно было пугать отсутствие логики – прежде они всегда знали, кто умрет, а теперь это мог быть любой из них. Никто, кроме доктора Хьюза и, по счастливой случайности, Наоми, не знал, что дело в способностях принимать множественные формы, а потому никому и не следовало спать спокойно. Однако иногда Наоми казалось, что академия и вовсе не заметила, что число пребывающих в ней сократилось, – все быстро вернулись к привычному укладу и забыли о тревогах и скорби. Как будто поделились на два лагеря: те, кто замечал проблему, и те, кто старательно закрывал глаза. Второй был значительно многочисленнее.

Наоми полагала, что ей придется проявить чудеса ловкости, пробираясь в мужское общежитие, но пост охраны на входе пустовал, а никого из сотрудников поблизости видно не было, поэтому она, не веря в свою удачу, просто поднялась на четвертый этаж. Пэйдж сказала, что искать нужно комнату под номером четыреста семнадцать, и по опечатанной двери по соседству Наоми поняла, что они с Альбертом жили через стенку друг от друга. Из комнаты покойного все еще тянулся неприятный запах, пусть все щели и предусмотрительно заделали монтажной пеной. Двадцать первый век – время высоких технологий в сфере охраны мест преступления.

Решив не спрашивать разрешения, Наоми толкнула дверь и вошла в комнату без стука. Сосед Рена повернулся на крутящемся стуле и от удивления забыл затормозить, из-за чего совершил полный оборот, а сам Рен застыл посреди комнаты с полотенцем в руках, которым он только что вытирал мокрые волосы. Он вышел из душа в одних лишь шортах, избавив Наоми от необходимости задавать вопрос о том, что с ним сделали. Тело, покрытое кровоподтеками, говорило само за себя. Больше всего досталось спине и бокам, но куда больнее оказалось смотреть на другую часть его тела.

— Твои фанатки будут в бешенстве, – пошутила она, указывая на его лицо, чтобы заглушить собственные эмоции по этому поводу. – Не учили группироваться?