Книга И мы сгорим, страница 22 – Александра Рау

Грэм выставил две плотные ширмы в паре метров друг от друга и начал с тех учеников, чьи умения не вызывали сомнений. Каждый из них проходил за ширму, будучи человеком, а спустя время – у кого-то обращение занимало три секунды, у кого-то – тридцать – выходил из-за нее в животном обличии. Ничего интимного или неприличного в самой смене формы не было, но вот вновь становиться человеком там, где нет подходящей одежды, могло вызвать немало проблем.

Доктор Хьюз знал своих учеников даже слишком хорошо, и потому наблюдать за процессом необходимости не было – куда более пристально он следил за стрелками наручных часов, чтобы отметить изменения в скорости. Когда Рен Иноэ, один из представителей птичьего подвида метаморфов, вцепился когтями в плечо Грэма, он даже не вздрогнул – Рен всегда так сообщал о своем присутствии. Клюв орлана легонько коснулся стекла, защищавшего циферблат.

— Лучше на две секунды, – кивнул с легкой улыбкой доктор Хьюз. – Есть прогресс.

Гордая птица упорхнула за ширму, и Грэму даже показалось, что она ему подмигнула. Животное воплощение говорило о людях куда больше, чем они могли вообразить, и гораздо больше, чем они полагали. Хьюзу же, в силу научной и преподавательской деятельности, тесно сопряженной с изучением метаморфов, это было очевидно. Студент со звучной фамилией Иноэ, например, всегда действовал немного напоказ, чтобы, как и черный орлан, кружащий в небе, обратить на себя всеобщее внимание – и совсем неважно, выразится ли оно в страхе или восхищении.

Вот и сейчас Рен вышел из-за ширмы, якобы из-за спешки не успев застегнуть рубашку. Кто-то зашептался, парни тяжело вздохнули, а Пэйдж, совершенно не пытаясь быть тихой, бросила ему презрительное: «Выскочка».

— Мисс Аронсон, ваша очередь.

Наоми прошла мимо занимающего свое место Рена, толкнув того плечом. «Не хотелось бы, чтобы он с ней ссорился, – мелькнуло в голове у Хьюза. – Если и его найдут мертвым, у девчонки будут проблемы». Он тут же отругал себя за подобные мысли. С чего он вообще взял, что произойдет еще одно убийство? Почему подозревал новенькую? Из-за какой-то нелепой ссоры? Следует оставить это дело следствию и не играть в детектива – особенно раз это получалось у него так скверно.

Мисс Аронсон спряталась за ширмой, и Грэм принялся отсчитывать секунды. Одна, две, три, четыре, пять… На шестой к его ноге прильнула рыже-коричневая ласка с белыми грудкой и животом. Наоми обходила его кругом, дожидаясь, видно, какой-то отмашки, а Хьюз думал лишь о том, что впервые вживую увидел такого метаморфа, и глаза его пылали интересом. Не то чтобы эти животные были очень редкими, но в их широтах почему-то встречались нечасто.

— Она… норка? – бросил кто-то из студентов.

— Ласка, – укоризненно поправил Хьюз, наконец отводя взгляд. – Вы можете возвращаться в прежний облик, мисс Аронсон. Благодарю за демонстрацию. У вас отличный результат.

Наоми вышла из-за ширмы, на ходу застегивая жилет, надетый на один лишь бюстгальтер, и доктор Хьюз стыдливо отвел взгляд, чтобы его поведение не сочли непочтительным. Это одна из причин, почему он не слишком хотел работать со взрослыми студентами – они так любили эпатировать, что сдержанность доктора гибла под их натиском. К счастью, времена, когда голым телом студентки пытались вывести из равновесия его, а не сокурсников, давно прошли. Ругать их было бесполезно. Грэм промолчал.