Книга И мы сгорим, страница 21 – Александра Рау

И Рен сделал.

Он ушел.

Детектив, что было ему несвойственно, промолчал около часа – Грэм сам рассказал об Альберте все, что знал, начиная со дня их встречи и заканчивая последним днем его жизни. Сондерман, заскучавший еще где-то в середине рассказа, поблагодарил доктора Хьюза за исчерпывающую характеристику и отпустил, не став задавать дополнительных вопросов. Невиновность Хьюза – выдающегося специалиста с чистейшей репутацией – не вызывала у него вопросов.

Добравшись до своего кабинета и закрывшись на ключ, Грэм еще долго боролся с приступом тошноты. Обычно молчаливый, волнуясь, он болтал без умолку, не слишком подбирая слова, и половину из сказанного не запоминал. В такие моменты обличить себя – дело пары секунд и нулевых усилий. Поэтому он сознательно избегал любых приключений и перемен. Не хотел натворить глупостей, на которые, несомненно, был еще как способен.

Телефон в кармане завибрировал. Снова. Грэм вытащил его дрожащими руками, уронил, но все же успел ответить.

— Да хватит звонить! Я и с первого раза тебя понял!

Губы его сжались в тонкую полоску. На той стороне ответили строго, словно Грэм был не учителем, а учеником, причем весьма и весьма проблемным.

— Я помню, но бумаги еще не подписаны. Я не могу просто взять и выйти за пределы кампуса.

Брови сдвинулись к переносице, Грэм задышал чаще – не то злился, не то снова сердце от волнения взбесилось в груди.

— Я постараюсь. Да, да, схожу еще раз к директрисе, но не думаю, что ко мне прислушаются. У тебя же больше связей среди военных, так сделай это сам…

Голос в трубке стал выше, будто на Грэма вылили целое ведро отборных ругательств, но он не разозлился – только устало потер переносицу и вздохнул, дожидаясь, когда собеседник закончит.

— Да понял я, понял. Прекращай. Ведешь себя странно.

Выслушав в ответ еще одну тираду, только уже не гневную, а отчаянную, Грэм попрощался и сбросил звонок. Не хватало ему проблем – теперь еще и мертвый студент добавил масла в огонь. Хьюзу и так казалось, что его жизнь пылает синим пламенем, норовя вот-вот догореть и потухнуть, чтобы потом рассыпаться в пепел.

Впрочем, иногда именно этого он и хотел.

Кто-то снаружи дернул дверь на себя, и этот шум вытащил Хьюза в реальность. Открыв кабинет и впустив в него неукротимый поток студентов, Грэм с трудом протиснулся в коридор, чтобы успеть в уборную до начала занятия. Умыться холодной водой было жизненно необходимо.

По расписанию полагалось в очередной раз проверить способность студентов обращаться по собственной воле. Новенькой следовало объяснить, как проходят подобные занятия, и потому Хьюз, едва войдя в кабинет, принялся искать ее глазами.

— Мисс Аронсон, – начал он, и все замолчали, обращая взгляды к последней парте у окна. – Вам еще не приходилось демонстрировать свою животную форму, но, хотите вы этого или нет, сделать это придется. Сегодня.

Наоми молча встала с места и посмотрела на Грэма с вызовом и наглостью, совершенно неуместными в отношениях между ученицей и преподавателем.

— Ваше рвение похвально, но присядьте, – с трудом удержавшись от замечания, попросил Хьюз. – Те, кто уже знаком с процедурой, быстро покажут, как все проходит, а затем очередь дойдет и до вас.

Хмыкнув, словно эти слова ее оскорбили, Наоми упала на свой стул и закинула ногу на ногу. С ее ростом занимать последнюю парту было неосмотрительно, но ее, казалось, ничего не смущало – она даже не выглядывала из-за спин сокурсников, чтобы что-то разглядеть, словно и не ожидала увидеть ничего нового.