Книга И мы сгорим, страница 162 – Александра Рау

— А ты готовился, – с улыбкой заметила она.

Рен немного смутился, но выдержал ее взгляд и не отвернулся. Наоми это понравилось. Как и смотреть на то, как его руки скользят по твердому члену, пока сам он тяжело дышит, а на его подбородке блестит капля влаги. Наоми казалось, что все в ней так наэлектризовано, что для экстаза не хватает одного лишь касания, но она не хотела сдаваться так быстро. В ее планах было наслаждаться как можно больше. Кто знает, сколько еще ночей они смогут провести вместе.

Она перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку, чтобы немного отвлечься от завораживающего зрелища, и приподняла таз. Прошло несколько секунд. Рен шлепнул ее по заднице и, сев на кровать спиной к стене, затащил Наоми к себе на колени.

— Ну уж нет. – Он покачал головой. – Я хочу видеть твое лицо.

У Наоми перехватило дыхание. Рен всегда был хорош, но в этот момент показался почти дьявольски горячим – приподнятый уголок губ, хитрый прищур, растрепанные волосы и легкий румянец будто кричали, что перед ней инкуб, который заберет ее душу, едва она отдаст ему свое тело. Но желание сжигало ее изнутри, и Наоми была готова на это пойти. Отдать все, что у нее есть, и даже немного больше.

Рен помог ей удобно расположиться и, откинув ее волосы за спину, провел пальцами от подбородка вниз, по груди и животу.

— Готова?

Наоми даже не стала думать над остроумным ответом – только кивнула.

Рен вошел в нее, и они оба не смогли сдержать стон. Наоми пыталась целовать его, чтобы быть потише, но из-за этого только становилось тяжелее дышать. Они двигались медленно. Ладони Рена лежали на ее пояснице, контролируя темп, и его пальцы периодически сжимали ее кожу почти до боли. Наоми тем временем впивалась ногтями в его шею сзади и не спускала глаз с его лица.

— Я люблю тебя, – прошептал Рен почти беззвучно.

И ускорился.

Наоми хотела сказать многое, и в то же время в ее голове не было ни одной мысли, кроме слова «еще». Удивительно, что Рен не потерял остатки разума. Ей казалось, что животное начало взяло над ней верх, и единственное, что оставалось в ней человеческого, – это тело. Тело, которое чувствовало и боль, и удовольствие, и холод, и жар – все и сразу, как в названии того фильма, что крутилось на языке. Но даже если бы Рен не произнес того, что произнес, Наоми все равно бы верила в его чувства. Это ощущалось в его взгляде, в том, как он ее касался, в том, что он, похоже, чуть сдерживался, чтобы совсем не потерять голову. Наоми могла сомневаться во многом – но не в нем.

Рен поцеловал ее – страстно, с напором, – а затем выдохнул стон в ее губы и отстранился, хватая ртом воздух. Наоми остановилась. Положила ладонь на его щеку и чуть погладила ее большим пальцем, почему-то особенно любуясь им в этот момент. Инкуб ушел. Остался лишь разгоряченный и обессиленный Рен. Парень с черной бездной в глазах, нежными губами и чуть колючим подбородком.

— Никогда не видела тебя со щетиной, – задумчиво проговорила Наоми.

— Жалкое зрелище, – хмыкнул Рен, прикрыв глаза.

— Хочу посмотреть.

Он покачал головой. Какое-то время они провели так, а затем Рен помог Наоми слезть и лег рядом, накрыв их одеялом. Наоми так выдохлась, что, едва все закончилось, стала проваливаться в дрему. Только руки Рена, обнимавшие ее со спины, помогали сохранять связь с реальностью.