Книга И мы сгорим, страница 154 – Александра Рау

Рен усмехнулся.

— Пока между нами так мало пространства, это не пройдет.

— Тогда выйдем сами?

Дождавшись, когда он кивнет, Наоми повернула замок и раскрыла дверь, почти сбив уборщицу с ног. Рен снял пиджак и, повесив его на руку, чуть выставил перед собой, прикрываясь. Неразборчивых причитаний уборщицы они не замечали, да и звучали они уже там, в кладовке, куда женщина ворвалась, видно, чтобы проверить, какой бардак они учинили. Их волновало другое: тяжелый взгляд миссис Риббонс, стоявшей в паре метров от них. Директор явно была зла, и они не знали, чье поведение – их или Хьюза – вызвало эти эмоции.

— Это недопустимо, – ровным голосом произнесла она.

Наоми присела в реверансе и склонила голову, но на извинение и покаяние это походило мало. Рен молча смотрел на директора, пока Наоми не привстала на цыпочки и губами не прислонилась к его уху.

— Пошли быстрее. Я вся мокрая.

Он гулко сглотнул, потупил взгляд. Какая удача, что он уже держал перед собой пиджак! «Бессердечная, –подумал Рен, глядя на Наоми и протягивая ей свободную руку, чтобы вместе уйти из-под обстрела. – Еще и издевается».

— А ужин? – крикнула им в след миссис Риббонс.

— Мы уже поужинали. Прошу прощения, – произнес Рен, обернувшись. – Мы пойдем.

Они с трудом сдерживали смех. Их не заботило, чем это может обернуться – штрафом, наказанием, повышенным вниманием со стороны миссис Риббонс или работающих под ее началом, – ведь в их крови бурлило то, что застилает взор непроглядной пеленой. Но миссис Риббонс или знала, что они солгали, или узнает, когда их контейнеры с «витаминами» найдут нетронутыми.

А вот о том, как она обходится с лжецами, Наоми и Рен не имели ни малейшего понятия.

— Миссис Риббонс, я понимаю, что у вас, вероятно, куча других неотложных дел, но я настаиваю. – Грэм пытался привлечь внимание директрисы, но она упорно занималась своими делами. – Объясните, что значат эти списки.

— Совещание намечено на пятницу, мистер Хьюз. Там и обсудим.

В пылу спора Грэм даже не заметил, как оказался с этой женщиной в пустом кабинете завхоза; он преследовал ее со второго этажа, пытаясь получить четкий ответ хоть на один свой вопрос, но все они были размытыми и уклончивыми. К тому же миссис Риббонс все чаще не обращалась к нему «доктор» – Грэм полагал, так она намекала, что его академические заслуги не повышали его, презренного метаморфа, в ее глазах.

Сама миссис Риббонс была человеком до мозга костей. С предубеждениями столь стойкими, что они в эти кости въелись.

— Что почувствуют студенты, если узнают об этих списках?

— Этого нельзя допустить. – Риббонс метнула в Грэма угрожающий взгляд. – Неужели вы совсем ничего не можете утаить?

Да, Грэм не послушался, когда его просили молчать о нападении на Лайлу, но директриса и не представляла, сколько секретов он хранил. Своих и семейных. Студентов, которые натворили глупостей, – Грэм нередко врал дисциплинарному комитету, чтобы наказание было помягче. И даже о Риббонс Грэм знал то, что она хотела бы скрыть.

— Я распорядилась, чтобы перед совещанием вам всем выслали документ с пояснениями. Отнеситесь к этому серьезно. Вы стали свидетелем того, к чему привело слишком мягкое управление. Под детей нельзя прогибаться, иначе они сядут вам на шею. А когда у них есть возможность растерзать вас… – Миссис Риббонс часто заморгала, будто прогоняя возникшие перед глазами образы. – Необходим полный контроль.