Книга И мы сгорим, страница 138 – Александра Рау

— Ну вот, есть прогресс! – радостно воскликнула Пэйдж, растрепав едва приглаженные волосы. – Пошли. Тебе надо поспать, выглядишь отвратно.

Рен даже не стал спорить; зрелище наверняка было не из приятных. Пока Пэйдж делилась свежими сплетнями о готовности старшего курса к экзаменам, они прогулочным шагом добрались до общежития и сделали еще два круга вокруг него, потому что рассказ оказался длиннее, чем планировалось. Каждый раз, проходя под окнами Пэйдж, Рен пытался разглядеть, не смотрит ли на них кто-то оттуда, но под таким углом в них виднелось только отражение темнеющего неба.

Остановившись у крыльца, Пэйдж деловито заявила:

— Я поспрашиваю, может, Кану заселили в наш корпус. Когда что-нибудь узнаю – напишу.

Иногда Рен забывал, что это рыжее недоразумение было таким хорошим другом. Не у каждого имелся человек, которому можно беспрекословно доверять. Конечно, как выяснилось, и у них были друг от друга секреты, но… Рен понимал, что сам заставил Пэйдж держать отношения в тайне. Из-за него одного ей пришлось скрываться от всех сразу.

«Ты ужасный друг, –пролетело в его голове. – Тебе повезло, что они не такие».

Рен обхватил Пэйдж обеими руками и сжал так, что она взвизгнула, а из его глотки тут же вырвался хохот.

— Спасибо, поросенок!

Она ненавидела, когда Рен так делал – может, поэтому он научился так быстро бегать.

Адама в комнате еще не было. Рен с облегчением выдохнул; общаться с ним теперь придется иначе, но он не представлял, как именно. Они привыкли друг к другу, но неловкость в их редком общении все же сквозила, особенно после того, как Рен решил вывалить на Адама свои переживания касательно Наоми.

«Может, поэтому он посоветовал пойти с проблемами к друзьям… чтобы я больше не говорил о них с ним».

От этой мысли стало еще более неловко.

Вскоре в академии не останется мест, где Рен сможет расслабиться.

Еще раз приняв душ и обмазавшись мазью, чтобы к утру его лицо не превратилось в нечто пугающее, Рен залез под одеяло и взял в руки телефон. Когда он оставил его под трибунами, спасая Лайлу, он понимал, что никому в академии нет смысла его красть – у всех есть такие же, – но отчего-то очень обрадовался, на следующий день увидев его нетронутым. Каким бы, по словам Наоми, древним этот смартфон ни был, без него Рен чувствовал бы себя пещерным человеком.

Рен подбирал фразы и формулировки минут пятнадцать, чтобы не выглядело так, будто на извинение его кто-то надоумил – а Пэйдж однозначно намекнула на то, что извиниться стоило, – но в итоге решил, что Ларс поймет все и по более простой фразе.

Не хочешь поиграть завтра в теннис?

Ответ пришел почти сразу же.

Забью нам корт на два часа!

Рен выдохнул и опустил веки. Хотя бы тут без проблем.

Осталось написать Наоми. С ней они, хоть и были знакомы давно, недостаточно друг друга знали. Их отношения вообще строились немного иначе, будто по ломаной линии – вверх и вниз, от друзей к незнакомцам, от незнакомцев к возлюбленным. Рен был совершенно уверен в том, что испытывал, но недостаточно понимал Наоми, чтобы ее чувства были ему ясны, и потому каждый раз он не знал, сработает ли выбранный подход. Возможность быть отвергнутым он всегда допускал.

Пока Рен раздумывал, что сказать, телефон в его руках завибрировал.