Книга Психотерапия для демонов, страница 147 – Александра Власова

Прежняя Алика наверняка начала бы оправдываться или рассказывать, как много сделала для Эрика. А может быть, разозлилась и плеснула бы собеседнице в лицо полуостывшим кофе.

Но я пожимаю плечами и подношу чашку к губам. Никого разубеждать или что-то доказывать я больше не собираюсь. Когда мать разворачивается и уходит, нашептываю вслед женщине заговор.

Представляю, как слова оседают семенами в ее сознании и прорастают в новую, пусть и не прекрасную, но вполне нормальную цепочку событий.

Затем прямо за столиком раскладываю карты Таро – после того как избавилась от ненужных эмоций, стало проще считывать будущее: на карты не влияют мои страхи или желания.

Сработало. Скоро она сделает то, чего хочет уже очень давно, – подаст на развод, а ужасный монстр исчезнет из жизни Эрика. Женщина вскоре забудет о нашей встрече и будет уверена в том, что это ее, и только ее решение.

Значит, жертва девушки, которой я когда-то была, не будет напрасной.

После того как я отдала демону в дар всё, что горело и трепетало, мне сложно находиться среди людей. Они постоянно пытаются растормошить меня или затянуть в болото своих суетливых переживаний.

В школе царит веселая суматоха. Кто-то радуется, предвкушая каникулы. Кто-то бегает от одного учителя к другому, пытаясь исправить оценки, без конца сдает и пересдает старые работы.

Я даже не пытаюсь готовиться к урокам или изображать вовлеченность. Сегодня была последняя контрольная по истории, я благополучно списала ответы из ящика стола учительницы. Для этого даже не пришлось заглядывать туда, достаточно было прикрыть глаза – листочек с верными вариантами благополучно появился перед внутренним взором.

Но это не вызвало ни азарта, ни радости, ни угрызений совести, как было раньше, когда я использовала магию в повседневной жизни.

Я списала просто для того, чтобы все отстали.

Работы принимает не Вероника Геннадьевна (молодая учительница ушла в декретный отпуск), а новая преподавательница со строгими очками и пучком. Она неодобрительно поджимает губы:

— Ты написала итоговый тест за пятнадцать минут? Все проверила?

— Ага. Вы сказали, кто сдаст работу – может идти.

На лице учительницы недоверие. Но она принимает листочек и отпускает меня восвояси.

Надеюсь, сегодня удастся вернуться домой пораньше и побыть одной. Иногда кажется, что окружающие сговорились не давать мне ни секунды покоя.

Мама лезет с разговорами по душам. Рассказывает, как в шестнадцать лет ее бросил парень и она целый месяц рыдала без перерыва, а потом встряхнулась и зажила новой жизнью.

Лиза прибегает в гости, приносит домашнюю выпечку – кексы и пироги (кажется, она хочет, чтобы я перестала влезать в любую одежду), смотрит прекрасными беспокойными глазами и каждые несколько минут спрашивает, не хочу ли я поговорить. Качаю головой – не хочу. Подруга обижается, но виду не подает и заверяет, что, если понадобится, она всегда рядом, готовая выслушать и поддержать.

Никита зовет в кино развеяться.

Если эти трое пытаются вытянуть из меня душу раз в несколько дней, Эрик звонит почти каждый час. Он без конца извиняется, клянется, что изменился и «все понял», иногда плачет.

Сначала я поздравляла бывшего с чудесным преображением, желала удачи на новом жизненном пути, предупреждая, что светлое будущее он будет строить без меня. Но бывший продолжает отчаянно названивать даже ночью, оставлять под дверью цветы и конфеты.