Книга Воин Сидона, страница 38 – Джин Родман Вулф

— Ступай, – велел Сесострис, – ибо остальные уже в пути.

МОЙ РАБ, он приходит и уходит вместе со мной. Так говорит Нехтнефрет. А я знаю, что со мной ходит Митсерэу. Это так же верно, как и то, что за мной всюду следует Урей.

Он сам сказал, что его долг – прислуживать мне, а если его присутствие нежелательно, достаточно велеть ему уйти.

— Ну так уходи, – велел я. – Сейчас же.

Урей исчез и больше не возвращался. Мы с Митсерэу поговорили об этом, сидя в тенечке на корме корабля.

— Ты была рядом. Не могла не видеть, как он ушел. Митсерэу покачала головой.

— Урей был с нами, мы говорили. Потом ты прогнал его, и он исчез, но как он ушел, я не видела.

— Люди, как дым, не исчезают, – сказал я, изображая гнев.

— Дым не исчезает, как Урей.

Я признал, что на обычного человека он не похож.

— Да и ты не обычный, мой милый.

Митсерэу прибавила, что мой раб не глядел на нее, как прочие мужи; она думает, ему отрезали мужское естество.

Если Муслак говорит правду, я забуду Урея. Пишу о нем здесь, чтобы узнать при новой встрече. Мой раб ниже иной женщины и согбен, не имеет волос на теле. Совсем. Вот у лекаря голова бритая, но если бы он не брился, то волосы отросли бы, как на лице. Под мышками у лекаря волосы тоже растут, как и у меня, и есть брови. Урей лишен волос и там, и там; кожа у него более гладкая, а тело более гибкое, чем у иной женщины. Он скромен и никогда не повышает голоса, однако Муслак и его матросы Урея побаиваются. Как и мои солдаты, хотя с виду они люди смелые. Урей пришел к нам на судно, пока мы были у гробницы древнего кеметского царя, так говорит провидец. Провидца зовут Канджу. Он не смог поведать мне о моей смерти, зато смогла Митсерэу. Впрочем, он рассказал, как меня воскресили. Сейчас я вкратце передам слова провидца и Митсерэу.

Мы с ней сидели под деревом. Выпили вина, и я заснул. Она и сама прилегла рядышком. Проснувшись, Митсерэу не смогла добудиться меня и увидела, что я мертв, хотя не был задушен или заколот.

Митсерэу побежала назад к кораблю, на котором в то время двое жрецов изгоняли демонов. Солдаты принесли мое тело на судно, и лекарь принялся за работу: пел молитвы, жег благовония и делал еще много чего. Лекаря зовут Сахусет. Наконец я вернулся к жизни и принялся писать о событиях по ту сторону смерти. Все есть в свитке, но читать я этого не хочу. Сейчас точно, а возможно, не захочу никогда. Я знаю, что однажды умру снова, и этого более чем достаточно.

Нам повстречалась речная лошадь. Думаю, я видел ее первый раз в жизни, потому что она казалась мне диковиной. Черная, эта зверюга высунула из воды огромную башку и уставилась на нас крохотными глазками. Пасть у нее просто гигантская, зубы – длиной с мою ладонь. Я расспросил про этих созданий Муслака и Нехтнефрет, но они знали только то, что речные лошади огромны, опасны и что на них порой охотятся. О размерах-то я и сам догадался – как-никак своими глазами видал, – да и кто бы усомнился в опасности эдаких громадин? Впрочем, загнать одну я бы не отказался. Какой охотник пройдет мимо такого трофея? Из зубов речной лошади, говорит Митсерэу, вырезают серьги, гребни и прочие безделушки, а еще какая-то богиня, принимающая облик речной лошади, помогает женщинам при родах. Один из моих солдат похвастался своим щитом из шкуры речной лошади. Говорит, такие щиты лучше прочих, а еще из шкуры речной лошади выходят отменные хлысты. Солдата зовут Аахмес из Меннуфера.