Книга Воин Арете, страница 64 – Джин Родман Вулф

Я скакал на северо-запад, как было договорено, снова и снова понукая коня ударами пяток. Это был превосходный конь, но как он мог уйти от фракийцев, таща на себе двух тяжелых мужчин? Чернокожий, Эгесистрат и несколько амазонок устремились на помощь ко мне, и мы сбились в тесную группу. Теперь они скакали позади меня. В руке чернокожий держал дротик, которым он и убил фракийца, попытавшегося нас обогнать: просто повернулся в седле и, когда фракиец приблизился, точно и сильно метнул свое оружие. Стрелы амазонок избавили нас от преследователей; фракийцы падали с коней на полном скаку, кони тоже падали под ними, и все же врагов было слишком много.

Вдруг я почувствовал, что мы летим. Я глянул вниз и увидел серебряный месяц вдалеке; мне показалось, что мы взлетели выше неба. Но то оказалась всего лишь канава – с помощью таких канав фракийские крестьяне отводят воду с полей; мой конь перепрыгнул через нее, и только тогда я ее заметил.

При этом я едва не вылетел из седла и едва не выпустил из рук царя.

Впрочем, минуту спустя я понял, что мне все-таки придется его бросить, иначе я погиб. Оказалось, что справа от меня скачет уже не Эгесистрат, а какой-то фракиец, уже поднявший копье для удара. Если б можно, я бы швырнул царя прямо ему на копье; однако бросок такой силы, сидя верхом на коне, я сделать не мог. Котис упал на землю, и фракиец, как я и надеялся, сразу осадил коня. Теперь я мог воспользоваться своими дротиками.

По-моему, одного преследователя я убил, но второй дротик в цель не попал.

Не знаю, как нам удалось обнаружить священную пещеру. Мы продолжали мчаться вверх по склону горы, потом свернули на какую-то дорогу, чтобы лошадям было легче бежать, а потом я услышал чей-то голос: «Латро! Латро!»

Это был чернокожий; хотя он редко открывает рот, сейчас он кричал. Дорога привела нас к входу в пещеру; внутри, возле алтаря, светился красным догорающий костер. Вход был слишком низким, чтобы проехать на коне, даже если сильно пригнуться, но внутри своды пещеры оказались достаточно высокими.

Когда я достиг входа, где уже собрались все остальные, чернокожий быстро спешился и повел своего коня внутрь, жестом приглашая остальных последовать за ним. Молодой жрец бросился ему навстречу с обнаженным мечом и, несомненно, пронзил бы чернокожего, если б ударил на палец правее. Но он промахнулся, и чернокожий, перехватив руку нападавшего, перерезал ему горло.

Элаты с нами не было: мы ведь оставили ее в палатке. Я считал, что Ио тоже осталась там, пока вдруг не увидел ее среди амазонок (это уже потом она принесла дров и снова разожгла костер). Я сказал девочке, что ее легко могли убить фракийцы.

— Да, я столкнулась с одним, – отвечала она. – Он был такой же высокий, как ты, но верхом мы оказались почти одинакового роста. Я его мечом по шее рубанула.

Несколько фракийцев, спешившись, попробовали ворваться в пещеру, но амазонки уложили двоих из луков, и остальные поспешно отступили.

Я спросил Ио, где она взяла меч.

— Мне его дала Иппофода, – сказала она.

— Ей не следовало этого делать, – заметил я. – А тебе не следовало его брать.

Ио как раз закончила вытирать клинок (она это делала, пожалуй, даже тщательнее, чем нужно, да еще подолом своего пеплоса). Она опустилась на колени и принялась раздувать угли в костре, притворяясь, будто меня не слышит. Потом все-таки пробормотала: