Книга Эскортница поневоле, страница 54 – Элен Ош

— А кто я тогда?

Он помолчал. Потом медленно, очень медленно, взял мою ладонь в свою, переплёл пальцы.

— Ты — Мирослава. И этого достаточно.

Я не ответила. Только сжала его пальцы в ответ.

За окном мелькали огни провинциального города. И я впервые за долгое время чувствовала, что не хочу сбегать.

Месяц.

Я не считала дни. Они слились в одну сплошную ленту. Я сопровождала его везде. Каждую минуту, каждый час. Встречи, деловые переговоры, презентации, ужины с инвесторами. Моё присутствие было для него необходимо, как воздух. Такое складывалось впечатление.

Он сажал меня рядом, касался руки под столом, бросал короткие взгляды, когда я говорила. Не контролирующие, а одобряющие. И я привыкла. Привыкла быть его тенью, его голосом, его совестью. Мы стали единым целым.

Кого-то я уже встречала не в первый раз. Со мной здоровались не как с его эскортницей, а как с постоянной спутницей. Жёны партнёров приглашали на кофе, обсуждали интерьеры, просили совета по реставрации старых особняков. Я стала неотъемлемым продолжением Аргунова. При этом я всегда была красивой, но уже не молчала. Только если сама не считала это нужным.

Мы редко возвращались в его дом. Жили в гостиницах, в съёмных апартаментах, в усадьбах, которые он рассматривал для покупки. Я видела десятки зданий, сотни проектов. И каждый раз он спрашивал моё мнение. И каждый раз я отвечала честно. Даже когда это было неудобно.

Сегодня была очередная поездка. В город. К нотариусу.

Аргунов сказал об этом за завтраком, коротко, буднично: «Нужно подписать кое-какие бумаги. Поедешь со мной». Я не спросила какие. Вопросов к нему у меня почти не осталось. Я научилась доверять.

Машина остановилась у невзрачного здания в центре. Никакой вывески, никакой помпезности. Просто дверь, домофон, узкая лестница на второй этаж. Мы поднялись. Он открыл дверь, и я вошла вслед за ним.

Кабинет оказался маленьким, но уютным. Тяжёлые шторы, старый дубовый стол, на стенах дипломы в рамках. За столом сидела женщина лет пятидесяти, в строгом тёмном костюме. Очки на цепочке. Она поднялась при нашем появлении.

— Даниил Романович, — кивнула она. — Доброе утро. Всё готово.

— Здравствуйте, Наталья Петровна, — ответил он. — Это Мирослава. Та, о ком я говорил.

Я удивлённо посмотрела на него. О ком говорил? Что готово?

Нотариус, я поняла это по вывеске на двери, когда мы вошли, жестом пригласила меня сесть. Аргунов остался стоять у окна, скрестив руки на груди. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было ни торжества, ни насмешки. Только спокойствие.

— Мирослава Сергеевна, — начала Наталья Петровна, открывая папку, — у меня для вас несколько документов. Я попрошу вас их прочитать и, если вы согласны, поставить подписи.

— Какие документы? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает тревога. — Я ничего не подписывала. Я не собиралась…

— Это не договор купли-продажи, — перебил Аргунов. Тихо, ровно. — Читай.

Я взяла папку. Руки чуть дрожали.

Первым шло свидетельство о расторжении брака.

Я не сразу поняла, что вижу. Смотрела на знакомые буквы, на свою фамилию, на фамилию Баранова, на дату, которая стояла под печатью, и не верила.

«Брак между Чёрной Мирославой Сергеевной и Барановым Артёмом Викторовичем расторгнут…»

Подняла глаза на Аргунова. Он не отводил взгляда.