Книга Отпечатки, страница 8 – Антон Мамон

— Не знал, что ты куришь.

Новичок пожал плечами и неловко сунул папиросу в рот. После нескольких затяжек ему наконец удалось расслабиться.

— Надо обойти соседей. Справишься? – Денис стряхнул пепел в обрезанную бутылку с грязной водой.

— Конечно.

— Я тогда опрошу сестру погибшей. Она на улице?

— Да. Ей там нашатыря дали, осторожнее…

— Добро. Если что, набирай. – Симонов двинулся вниз по лестнице, поправляя воротник. – С крещением тебя, салага…

Во дворе дома собралась целая толпа зевак. Встревоженные старушки, работники служб, любопытные подростки – гул разговоров заполнил пространство. Денис выбежал из подъездной двери и замахал руками.

— Расходимся, уважаемые, не мешаем работать. Не на что тут смотреть.

— Что, и детей тоже? – бросил местный пьяница Денису вслед.

— Не ваше дело, товарищ, – отозвался Симонов.

— Позвоните мужу! Мужу позвоните! – заверещала грузная тетка в дырявом халате.

— Звонили, трубку не берет, – зло усмехнулся следователь. – Без вас разберемся.

— Скажите, какие версии сейчас рассматривает следствие? Кто под подозрением? – Сухощавый парнишка попытался ткнуть микрофоном Денису в лицо.

— Без комментариев, – отмахнулся тот, направляясь к карете скорой помощи.

— Да ладно вам, поделитесь! Все равно узнаем правду!

— Ну, как узнаешь, поделись. С меня шоколадка. – Симонов запрыгнул в салон. – Где она… сестра погибшей?

— А, вон. – Водитель махнул рукой в сторону лавочки.

Женщина пребывала в одиночестве, раскачиваясь из стороны в сторону. Лицо зеленоватое, волосы растрепанные, в глазах пустота. Денис осторожно подошел и сел рядом.

— Анна Владиславовна?

Несчастная слабо взглянула в ответ и едва кивнула.

— Говорить можете? Ваши ответы очень помогут прямо сейчас.

— Спрашивайте… – простонала Анна.

— Меня зовут Денис Симонов, я из полиции. Примите мои искренние соболезнования. – Он замолчал ненадолго и, выдохнув, продолжил: – Вы знаете, где сейчас может находиться Глеб, муж вашей сестры?

— Где-где… прячется, сволочь. – По щекам Анны заструились грязно-серые слезы.

— Думаете, это он?

— А кто же еще? Алиса сама открыла убийце, а она очень осторожная, у нее двое детей… было.

— У них раньше случались конфликты?

— Да. – Женщина медленно моргнула, ее рот искривился. – Приезжала ко мне вся в синяках, жаловалась. А я ей говорила: не думаешь о себе, подумай о детях… И вот чем все кончилось. Загубил три жизни, тварь проклятая!

— Хорошо, тогда подскажите вот что…

Горько разрыдавшись, Анна отвернула лицо и сорвалась на крик. Денис понял, что больше от нее ничего не добьется. Он махнул фельдшеру, и тот, прихватив чемоданчик, поспешил в очередной раз привести беднягу в чувство.

— Вколите ей что-нибудь посильнее. Так ведь и сердце остановиться может, – бросил Денис и неспешно поплелся обратно в подъезд.

Вежливый бубнеж Гриши он разбирал с трудом, зато визгливый голос соседки хорошо был слышен даже на первом этаже. Денис быстро поднимался по ступенькам, но затормозил на пролет ниже, чтобы не мешать. Нелепый и безобидный коллега мог вызвать доверие у пенсионерки. Не исключено, что ему она расскажет много больше, чем прожженному оперу, – а Симонов на вид казался именно таким.

— То есть вы слышали ругань и драку, так?

— Да-да-да, милок, всё, от первого до последнего слова! Вот те крест, Миша! – горячилась старушка.